— Сидеть, медведь!
Лавэй плюхнулся на задницу раньше, чем я успела сказать: «Ик!»
Только краем глаза уловила, что нож валяется на земле, а Люба гусеницей отползает подальше, как в меня полетело заклятие. То самое, которое обещал Лавэй, от секретаря. Наверное, в этот момент вся жизнь пронеслась перед глазами, просто промелькнула, как короткий пятиминутный мультфильм. В котором я с проворностью актера Голливуда из экшен–сцены откатилась в сторону, после чего резко крикнула:
— Замри!
Дорнан так и замер, будто его основательно скрючило. С занесенной для второго удара рукой, на которой уже мерцали искры.
— Никакой магии, — глубоко произнесла я, и искры погасли.
Только сейчас я смогла покоситься на дыру в земле, основательную такую, которая могла бы быть во мне, и икнула. По–настоящему. После чего подскочила и на негнущихся ногах бросилась к сестре, которая далеко не уползла, но старалась.
Упала рядом с ней на колени, вытащила кляп, заключая лицо в ладони.
— Все хорошо, — пробормотала ей. — Все хорошо, все будет хорошо.
Люба не успела ничего сказать, а вот глаза у нее стали огромные. Я услышала за спиной рев, уловила движение. Совершенно нелепая мысль — в последние секунды своей жизни подумать о том, что не призналась Леграну в любви. Но именно это я и подумала за миг до того, как опомнившийся лекарь вонзил бы меня в кинжал.
— Пошел на ***!!! — Крик Любы ударил в меня не только звуком, но и магией. Я увидела, как полыхнула ее прядь, становясь насыщенно–алой, поняла, что удара не последовало. Больше того, Дорран отступил, а Люба завозилась на земле с удвоенной силой.
— Развяжи меня быстрее, и давай отсюда выбираться!
Кажется, шок у моей сестры прошел быстрее, чем у меня, потому что я еще слегка тормозила, развязывая ее, а вот Люба шустро сбросила веревки и поднялась. Прежде чем я успела ее остановить, подлетела к сидящему Лавэю и изо всех сил пнула его в причинное место. Игр завалился на землю с воем, а Люба прокомментировала:
— Это тебе за мою сестру! А это за меня!
Она замахнулась второй раз, но я перехватила ее за плечи и оттащила в сторону.
— Все, все, хватит. Доставим его к Леграну, пусть он с ним разбирается.
Глаза сестры полыхали, но все же она отступила.
— Так, кто нам откроет портал?
— Этот, — я кивнула на секретаря. — Или этот…
Оглянулась на лекаря, но он уже брел где–то далеко между деревьями.
— Это вообще что? — изумленно спросила я.
— На *** пошел, — сообщила сестра.
Я подавила желание прикрыть глаза.
— Все это очень хорошо, но если хочешь, чтобы он открыл портал, все–таки надо его остановить.
— Жаль, — коротко отозвалась Люба. — Я бы посмотрела, куда он придет.
За Дорраном сбегала она, потому что один идущий… ладно, неважно, лекарь представлялся мне менее опасным, чем Лавэй и секретарь. Люба привела его сына буквально за ручку, после чего я голосом алой сирин отдала приказ вернуть нас в замок Леграна.
Надеюсь, он меня поблагодарит за то, что я поймала ему этого неуловимого Джо, а заодно и парочку предателей, очень некстати затесавшихся под видом своих.
Честно говоря, меня все еще слегка потряхивало, но по венам уже разливались остатки адреналина, помимо которого мной овладела какая–то самая что ни на есть настоящая гордость. Я не просто справилась с этими гадами, я их еще и в руки правосудия передам. Могла ли я себе вообще такое представить?!
Единственное, что омрачало мою радость — так это глубокий, не желающий закрываться порез у сестры на скуле. Ладно, надеюсь, в Эвероне найдется настоящий лекарь с хорошими знаниями, а не вот это вот недоразумение, жаждущее власти на пару с отцом. В любом случае, все живы, и все хорошо.
Из портала мы шагнули прямо в холл замка Леграна, я уже хотела сообщить бросившейся к нам страже, чтобы забирали троицу, когда из бокового коридора вышел Виорган. Весь перепачканный, в крови и земле, с опаленными волосами.
— Вы вернулись! — выдохнул он, быстро преодолевая расстояние, разделявшее нас, и на миг порывисто меня обнимая, чтобы потом так же быстро отстраниться.
— Вообще–то мы и не уходили. Нас похитили, — напомнила Люба.
— Это стало понятно сразу же. Никто не ожидал такого от… — на секретаря и лекаря младший феникс посмотрел брезгливо. Впрочем, тут же перевел уставший горький взгляд на меня.
— Что? — переспросила я. — Что–то еще произошло, помимо…
— Легран пробудил Огонь Феникса, чтобы спасти нас всех, — глухо произнес Виорган, — поэтому он сейчас умирает.
По позвоночнику снова пробежал холодок. Не просто холодок, холодище. Такой, что вгрызался в каждую клеточку тела и добрался до самого сердца, грозя заморозить его.