Пока я все это рассматривала, Миранхард обернулся и приблизился ко мне в своей привычно драконьей форме (не путать с драконоформой!). Надо будет у него поинтересоваться, какая магия собирает и разбирает дракона вместе с одеждой, в смысле, как все это работает.
Правда, сейчас важнее другое.
— Так, ну и где начинаются земли алых сирин? — спросила я.
— Практически через пару шагов, — Миранхард кивнул.
— И что мне нужно сделать?
— Почувствовать свою силу и просто войти.
Вот с «почувствовать свою силу» у меня как раз были проблемы. По крайней мере, в последний решающий момент она послала меня далеко и надолго и оставила наедине с Фениксом. Который… в общем-то, я понимаю, почему хотел использовать меня для того, чтобы исцелить то проклятие.
С ума сойти!
Получается, я в каком-то смысле ему должна?
Почувствовав на себе взгляд Миранхарда, встрепенулась и шагнула вперед. К границе своих, тьфу ты, алосиринских земель. И впрямь почувствовала, как сгущается воздух, будто вибрируя передо мной. Возникшая перед глазами полупрозрачная дымка, как неосязаемое желе, свидетельствовала о том, что лучше бы мне вовремя подружиться с магией.
Прикрыв глаза, я сосредоточилась на знакомом тепле в груди. Точнее, на том, что должна была чувствовать.
Ничего.
Опустилась к земле, положила на нее ладони, попытавшись позвать как тогда, в лесу. Снова ничего. Как я ни пыхтела, пытаясь вытащить свою магию из спячки, все было тщетно. Я была уже готова подниматься и сообщать Миранхарду, что мы летим обратно, и что пикник будет на краю того обрыва, куда нам открыли портал, когда вдруг снова подумала о Фениксе.
О том, чего он лишился по вине алых сирин. О том, как все могло бы быть, о том чувстве, которое завелось во мне и отказывалось разводиться. Все это нахлынуло на меня разом, затопив с макушки до пят, да так мощно, что я едва успела вздохнуть. А после дымка пошла рябью, в груди полыхнуло солнце столь яркое, что дышать стало нечем.
Преграда исчезла, я выпрямилась и протянула руку дракону. В каком-то трансе шагнув вперед и увлекая его за собой.
Того, что увидели мы, я точно не ожидала увидеть. По ту сторону завесы красовался исключительно пейзаж, здесь же нам открылась россыпь уютных домиков на склонах холмов. Деревянных, украшенных ажурными ставнями и навесами. Красивый дворец, тоже из дерева, из массивных бревен, но то ли из-за цвета — орехового, то ли из-за стараний архитектора и оформителей, легкий, будто кружевной. Все это выглядело так, будто хозяева пару дней назад уехали погостить, но уж точно не так, будто здесь несколько столетий никого не было.
Моргая на все происходящее, я даже не сразу почувствовала текущие сквозь меня потоки силы, от которых тело стало совсем легким и пружинистым. По ощущениям, у меня и волосы стали легкими и пружинистыми и приготовились закрутиться без завивок и укладок.
— Хорошая магия, — задумчиво произнес Миранхард. — Здесь словно время остановилось.
Вот тут я была с ним согласна.
— Разве алые сирин умеют управлять временем?
— Алые сирин не раскрывали многих своих секретов, — дракон повел плечами, а после взглянул на меня: — Как вы себя чувствуете, Надежда?
— Легкой, — постаралась описать свои ощущения. — А еще очень… алой сирин.
Пекло уже не только в груди, я чувствовала себя так, словно сила впиталась в каждую клеточку моего тела, бежала по венам, пульсировала в висках. Вдалеке шумел водопад, а сквозь мои ноги от земли словно поднималась первозданная магия, напитывая меня собой все больше, больше и больше.
— Вы светитесь, — с философским видом сообщил мне дракон.
Я подняла руки и уставилась на подернутые алой, едва различимой дымкой ладони. Это было очень красиво: в полупрозрачную вуаль цвета зари вплетались крохотные, едва различимые искры, будто я искупалась в ванной с блестками. Такой же свет исходил и от прядей моих волос, и от кончика носа. Это я поняла, скосив на него глаза.
А еще поняла, насколько это мое, настоящее, родное. Из глаз вдруг сами собой хлынули слезы, как будто я после долгого странствия вернулась домой, в самое родное на свете место. Вот только я даже не представляла, что такое место где-нибудь существует. Не представляла, что могу испытывать такие сильные чувства к земле. К миру. К тому кусочку травы, на котором стою.
Миранхард — самый понимающий мужчина в мире, потому что он тактично отошел, позволяя мне справиться с эмоциями, и теперь стоял в стороне. Рассматривая окружающую нас обстановку. На удивление уютную.
Я обратила внимание, что в долине алых сирин нет каменных дорожек, разве что декоративные выкладки у каждого домика. Здесь все в принципе кричало: «Природа, природа, природа!» — а воздух звенел от прозрачности. Кристально чистый, напоенный запахом луговых трав, листвы, меда, свежести гор и воды.
Дождавшись, пока мой собственный водопад иссякнет, я несколько раз всхлипнула и полезла за платком. Промокнула лицо.
Сказал бы мне кто, что меня так накроет — не поверила бы! А теперь вот…
— Вы поэтому меня сюда привели? — обратилась к скучающему с корзинкой Миранхарду. — Чтобы я все это почувствовала? Чтобы не захотела уходить?
— Кто-то же должен был, — в своей привычно-загадочной манере отозвался дракон.
Я покачала головой и сложила руки на груди.
— Не понимаю. Если Феникс… Легран… его императорское величество так хотел, чтобы я осталась, почему не сделал того же самого?
— Потому что он не сможет войти сюда. Сгорит.
Я приоткрыла рот. Что, все настолько серьезно?! Это за какие же разногласия можно наградить отнимающим у всего рода силу проклятием, да вдобавок еще и таким полирнуть?
Такие мысли здорово приземляли. Даже посреди всей этой напоенной волшебством красоты, перекрывая все мои чувства и струящуюся по венам магию. Чтобы не зацикливаться на этом, собиралась было уже предложить дракону пройтись, когда услышала мелодичный голос: «Память сильнее забвения!»
Это было настолько неожиданно, что я распахнула глаза и заозиралась, чтобы найти говорившую, но… кроме нас с Миранхардом никого не было. Да и дракон не выглядел тем, кто что-то услышал. Все с тем же независимым видом рассматривал красоты моих (алосиринских земель), удерживая на сгибе локтя корзину с продуктами.
Ну все, Надя, добегалась. И долеталась. До голосов в голове.
— Посмотрим на водопад? — Миранхард предложил это раньше, чем я успела опомниться от осознания случившегося. — Или вы хотите заглянуть во дворец?
— Я… Нет. — Хватит с меня дворцов. — Лучше пойдемте к водопаду.
Дракон легко перекинул корзину на другую руку и предложил мне освободившуюся. Я не стала отказываться, тем более что земля как-то резко ушла из-под ног. В переносном смысле, к счастью. Хорошо хоть я перестала светиться и рыдать, поэтому на пару с Миранхардом направилась по мягкой, невысокой ярко-зеленой траве на шум воды.
В этом мире все было ярким, но здесь особенно. Я разглядывала уютные и ухоженные домики, палисадники, веранды, всю эту красоту. Такая красота — и проклятие! Как такое вообще могло произойти?! Как?!
— Нравится? — спросил дракон, заметив, что я впитываю каждую деталь, мимо которой прохожу. Чуть ли не каждый цветочек и каждую травинку.
— Очень, — не стала кривить душой. — Но мне все равно непонятно, что же здесь произошло.
— Не вам одной, Надежда. Эта загадка тревожит умы всех жителей нашего мира. Загадка, которую не суждено разгадать.
Я вздохнула. Помассировала виски и замерла от открывшегося нам вида: водопад шумел справа от дворца, рассыпая брызги, искрящиеся в лучах солнца. Река убегала между гор, бурно и быстро, сверкала бликами водная гладь озера.
— Пожалуй, здесь будет удобнее всего, — произнес дракон.