В просторном холле и коридорах пахло травами, деревом и почему-то выпечкой. Широкие длинные коридоры тянулись в разные стороны, все окна были распахнуты, впуская и ветер, и солнечный свет, и тепло. Резные узорчатые ставни были в идеальном состоянии, словно погода здесь тоже застыла. Я же озиралась по сторонам, с жадностью рассматривая детали, особенно залипла в портретной галерее. Споткнулась, увидев на одном из них женщину с царственной осанкой, молодую и красивую, с высокой прической и властным взглядом. Светло-голубое платье подчеркивало цвет ее глаз, а диадема в красных волосах однозначно говорила, что эта женщина была здесь правительницей. А еще она была моей прабабушкой.
Правда, с поправкой на цвет волос. В нашем мире у прабабушки Лизы он был самый что ни на есть обычный, каштановый. Бабушка показывала мне ее старые фото, и сходство было просто потрясающим.
— Узнали кого-то? — Миранхард приподнял бровь.
— Да. Это… невероятно! Это моя прабабушка! — Яразвернулась к нему так резко, что чуть не задела шарик. Он едва успел отлететь в сторону, а я смутилась. — Простите. Никак не привыкну к тому, что время в наших мирах течет по-разному.
— Вы привыкнете, Надежда, — дракон улыбнулся. — И к тому, что мы здесь живем дольше — тоже.
— Насколько дольше?
— Двести-триста лет.
К такому невозможно привыкнуть! В голове не укладывалось, как вот это вот может быть правдой. Несколько столетий здесь, меньше века в нашем мире, а свидетели событий — прадед Миранхарда и моя прабабушка, которая умерла в возрасте девяноста лет.
— Хотите еще посмотреть дворец? — поинтересовался дракон. — Или будем возвращаться?
Мы не заходили ни в одну комнату, но я решила, что для меня это будет чересчур. И так слишком много всего, с этим бы справиться. Объять необъятное, а тут еще колонка Алисы за мной летает, в смысле, шар памяти. Который тоже наверняка выдаст такое, что волосы дыбом встанут.
— Будем возвращаться, — сказала я. — Слишком много впечатлений.
Обратный путь мы проделали по той же схеме. Сначала авиадраконом до Шотландии (в смысле, до тех красивых обрывистых скал и пенного моря), потом порталом до холла его дворца в Драонастрии. Шарик благополучно залетел в корзинку, когда я забиралась на Миранхарда, а вылетел только у ступеней лестницы. Завис над моим плечом.
— Благодарю за чудесный день, — сказала я дракону.
Его глаза полыхнули.
— Это я вас благодарю, Надежда. Мне искренне жаль, что ваше сердце уже занято.
Он коснулся губами моих пальцев, привычно обжигая их драконьим дыханием.
Я вздохнула.
— Если вы будете готовы принимать у себя алую сирин… изредка, я буду появляться у вас в гостях чаще, чем вы можете себе представить.
Миранхард рассмеялся:
— Вам здесь всегда будут рады, Надежда. Мое предложение по исследованиям и помощи вашей сестре тоже в силе. Я уверен, что найду решение, просто мне понадобится время.
Не удержавшись, я приподнялась на носочки и порывисто его обняла. Дракон сначала замер, закаменев, а потом обнял меня в ответ. Кожу на шее обжег его выдох, как только волосы не подпалил.
Мы отстранились друг от друга достаточно быстро, договорившись, что сегодня я с родными еще погощу здесь, а завтра с бабушкой и Любой уже отправимся в наши земли. Туда же я планировала попросить привезти Веру, а Миранхард обещал прибыть для ее осмотра сразу, как только мы обустроимся.
Впрочем, до отъезда на земли алых сирин у меня еще оставалось одно незавершенное дело, поэтому я спросила у стражи, в Драонастрии ли еще его императорское величество, или уже отбыл к себе. Мне сообщили, что Феникс здесь, что здорово упрощало задачу. Конечно, порталы и перелеты на драконах не то же самое, что поезда и даже самолеты с кучей регистраций и проверок везде где только можно, но все равно это время.
Один из стражников Миранхарда проводил меня к покоям его императорского величества, а после удалился. Поскольку здесь тоже стояла стража, побыть наедине с собой и посомневаться времени у меня не было.
Я решительно постучала, поманила за собой шар памяти.
И вошла.
Комната, а точнее, гостевые покои Феникса во дворце дракона представляли собой кабинет, из которого еще две двери уводили направо и налево. Что там справа, а что слева, я узнать не успела, потому что император вышел меня встречать. В расстегнутой рубашке, на ходу занимаясь запонками. Такого я не ожидала, поэтому застыла, глядя на рельефный пресс, четко понимая, куда именно приклеился мой взгляд. Некстати вспомнилась куча мемов про то, куда прилипает взгляд мужчины в первую очередь, так вот, сейчас я отчетливо поняла, что не так уж женщины от них и отличаются.
— Чем обязан, Надежда? — поинтересовался император. Достаточно скупо, и я наконец-то отлипла от созерцания его величества во всем его великолепии. Тем более что дальше пялиться было бы уже совсем неприлично, а он, к тому же, закончил с запонками и начал застегивать рубашку.
— Я кое-что узнала. Точнее, узнала о проклятии и пришла сказать, что я искренне сожалею. Если бы это зависело от меня, я бы сделала все, чтобы его отменить. И то, к чему оно привело, тоже.
По лицу императора прошла судорога, я почти физически почувствовала его боль. А впрочем, он столь же скоро закрылся в свою броню. Как обычно, в общем-то.
— Миранхард, — произнес жестко. — Кто его просил вмешиваться?
— Он не вмешивался, — ответила я. — Мы просто разговаривали.
— Рад за вас. Это все?
Я покачала головой. На самом деле даже представить не могла, что он чувствует, глядя на меня и на сестер, но в этом всем и правда нужно поставить точку.
— Я решила остаться. Вернусь с родными на земли алых сирин, — произнесла я. Стараясь не думать о том, как хочется подойти к нему ближе и легко коснуться пальцами влажных прядей. О том, что если бы мои предки не накосячили, у нас все могло бы быть совсем по-другому. Хотя, если бы они не накосячили, нашей встречи не было бы. Наверное, и меня не было. Да точно. В другой реальности при других обстоятельствах у прабабушки был бы другой мужчина, у бабушки и у мамы тоже. Так что что бы они там ни сотворили, я все же благодарна им за то, что я есть.
— Чудесно. Пришлете приглашение на свадьбу с Миранхардом, — сообщили мне непробиваемым тоном.
— Легран, никакой свадьбы не будет, — я покачала головой. — Я просто останусь. Буду возрождать свои земли.
Его императорское величество изменился в лице. Сначала нахмурился, потом приподнял брови.
— Вот как.
— Именно так, — я кивнула. Сложила руки на груди. Потом разложила обратно. — Но пришла я не за этим. На землях моего рода меня нашел шар памяти.
Я подняла руку, в которую шарик радостно залетел и засиял еще ярче.
— Хочу, чтобы мы услышали то, что мне хотели сказать алые сирин, вместе.
Кажется, если бы я призналась ему в любви, он и то отреагировал бы проще. Вот теперь на его лице не просто отразилось изумление, оно прозвучало еще и в голосе.
— Почему?!
— Потому что я считаю, что мы оба заслуживаем того, чтобы это знать.
После этих слов я замолчала. Не знала, что еще добавить — да по сути, добавлять-то было особо и нечего. Я понятия не имела, что мне откроет этот шар, может, там и в самом деле были какие-то тайные тайны и секретные секреты, но я готова была ему их доверить. Наверное, я с самого начала была готова доверить ему самое дорогое — Веру, и отдать то, что сейчас казалось бесценным — мою силу. Как бы там ни было, ответ оставался за ним, и я просто терпеливо ждала. Пока император наконец-то застегнет свою черную рубашку и перестанет привлекать внимание к своей смуглой груди.
— Признаюсь, такого я от вас не ожидал, — произнес он, наконец, и кивнул мне в сторону диванчика стоящего напротив стола.
В этой светлой обители император во всем черном смотрелся чужеродно, но я настолько привыкла к его образу, что сейчас не представляла его иным. Вообще.