— Дэми…
Мне не понравился ни тон, ни, внезапно, само слово, потому как на моей памяти он впервые использовал сокращённую форму моего имени. Но перебивать было некультурно, так что я терпеливо дождалась, пока Гейб соизволит продолжить.
— Придётся отложить.
— Почему же? — теперь уже точно ничего не понимая, проговорила я.
— Из-за твоего проклятия.
Фрида. Я прикрыла глаза. Кажется, знамя самой большой болтушки нужно отнять у Ирмы и отдать Фиалке, заслужила. Вот кой чёрт было обещать никому не говорить, а потом разболтать, хорошо, не первому встречному, но точно тому, кому знать об этом было не обязательно.
— И как это взаимосвязано? — оставалось только гадать, растрепала ли она всё или ограничилась общими фразами. Но Гейб, похоже, догадался о мыслях и без слов.
— Не злись на Фриду, ей пришлось рассказать, чтобы я понял, почему нельзя вести тебя к Занку. Дело в том, что твоей ауре нужно какое-то время на восстановление, иначе последствия будут более серьёзными, чем необходимость отлежаться несколько часов. Ты же не хочешь загреметь в эти гостеприимные стены уже как пациент?
Разумеется, я не хотела. Но можно было придумать что-то другое, не менее правдоподобное. Нет, давайте раскроем демону все Надины грязные секретки.
— И когда теперь?..
— Посмотрим по обстановке. Скорее всего, до следующих выходных как раз всё нормализуется. Не волнуйся, нас подождут.
Нас, ага. Так и говорите, мистер Ролен — вас подождут. Ради меня неизвестный, но несомненно крутой, раз оказывает такие услуги, Занку, и пальцем бы не пошевелил.
— Теперь мы можем продолжить?
Я взглянула на него заинтересованно, но вслух спросить не успела — зубы осторожно сомкнулись на моей нижней губе, чуть потянув.
— Я… — зубы не чистила со вчерашнего утра, попыталась сообщить я, прежде чем Гейб вовлёк в настоящий, глубокий и жадный поцелуй. Да и правда, если это не беспокоит его, почему должно беспокоить меня?
Интересно, а эта дверь изнутри закрывается?
Часть 3
Глава 1. Где оказывается, что не все знакомства одинаково приятны и полезны
Обещание съездить к своему таинственному специалисту по проклятиям Фрида выполнила, правда не в субботу, а в воскресенье. Да и желаемого результата поездка не принесла. Нет, с одной стороны, она что-то там «дошаманила», так что загнуться от устремившейся не туда энергии, в случае чего, мне теперь не грозило. Но совсем избавиться от этой гадости не светило как минимум в ближайшее время, как максимум — никогда.
В пояснениях Фиалки вновь фигурировали какие-то непонятные термины, но главное я для себя вынесла — снять проклятие насильно невозможно, при определённом стечении обстоятельств оно должно спасть само. Вот только какие именно должны быть обстоятельства, местный Нострадамус не сказал. Подтвердил только высокую вероятность наших предположений по поводу гиперэмоций и посоветовал действовать в этом направлении.
Хороший совет, несомненно. Если логическую цепочку «сильно испугалась — научилась бояться» я ещё могла понять, то как предполагалось, например, разблокировать сострадание? Ходить по приютам для животных? Онкодиспансерам? Прогуляться до паперти? Боюсь тогда представить, что понадобится для любви. Не иначе как бегать за каждым встречным мужиком, в надежде, что именно к нему проявится нужное чувство. Конечно, тридцать лет не появлялось, а тут стукнет молотком по темечку.
Пока же я училась жить не только в новом мире, постигая те его отличия от старого, что не сильно бросались в глаза, но всё-таки имелись, но и с новым эмоциональным диапазоном. И если умение злиться проявлялось подспудно и не беспокоило, то нюансы страха доставили немного неприятностей. Так открывшаяся боязнь пауков немало повеселила Аскура, к которому я едва не залезла на колени, заметив шествующего по приборной панели членистоногого. И вроде разум понимал, что это абсурдно — бояться кого-то столько маленького, кого-то, кто не в состоянии причинить тебе вреда, но тело передёргивалось и спешило убраться подальше.
Хорошо хоть не визжало…
Лисёнок уверенно шёл на поправку, в среду его уже выписали, но исключительно по настоянию брата и ему на поруки. Так что и жил он временно у Вейла, под присмотром мучимой токсикозом невестки, на досуге занимаясь разрисовыванием стен.
За это время я как раз при содействии Нарцисса успела оттащить к мусорным бакам не подлежавший восстановлению ковёр и отмыть кровь с линолеума и подоконника. А заодно забрала картину, досыхать в темноте и сухости кладовки, чтобы мистер Ролен, чувствующий себя в моей квартире, как в своей, не заметил её раньше времени.