Я задумчиво покусала ноготь на большом пальце.
— И вообще, зачем тебе это?
— Как это — зачем?!
— Очень просто, — воспользовавшись тем, что таймер на светофоре показывал больше шестидесяти секунд запрещающегося сигнала, парень развернулся ко мне. — Ты узнала основное, правильно? Кто Диметрис такая, чем занималась раньше, и прочее. Убедилась, что никаких женихов или родителей, способных нагрянуть неожиданно и догадаться, что ты не та, за кого себя выдаёшь, нет. С «работой», — он изобразил в воздухе кавычки, — тоже понятно. Так что тебе ещё нужно? Есть здоровое, привлекательное тело, есть нормальные условия для жизни, есть как минимум два человека, которые подскажут и помогут, если что. Ну, так живи и радуйся, к чему эти раскопки?
Надо сказать, что на протяжении этой короткой, но отнюдь не бессмысленной речи Аскур определённо открылся с новой стороны. Увидь я его таким изначально — и не подумала бы приклеить такое прозвище, или назвать вместилищем тестостерона. И, что главное, в общем и целом он был более чем прав.
— Ты не понимаешь, — тем не менее, отозвалась я.
— Не понимаю, — с готовностью согласился маг.
Он не собирался продолжать, а я не собиралась объясняться или оправдываться. Да, можно и нужно было забить на всё и жить спокойно. Вот только любопытство не позволяло этого сделать, грызло голодной собакой требуя разузнать — почему она? Или… почему я?
Я с досадой стукнулась головой о подголовник кресла, проигнорировав взгляд блондина. Вот не было печали, так нет, испортила сама себе настроение. Браво, Надежда Петровна, так держать.
Коротко попрощавшись с притормозившим у дома Аскуром и добравшись до квартиры, я поступила как настоящая девочка — улеглась в горячую ванну, переведя на неё изрядную долю найденных у блондиночки средств.
Правда мысль лежать и ничего не делать была хоть и хороша, но на практике мало осуществима. Через пять минут стало откровенно скучно, так что я дотянулась до мобильника, планируя покопаться в нём немного, в надежде найти что-то новое. И едва не упустила в воду, когда тот разразился вибрацией прямо в руках.
Камиль. Имя на экране явно было знакомо, хоть мне и понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, откуда именно. Зато, когда вспомнила… Вот так сюрприз. Номер бывшей коллеги по ремеслу, в отличие от бывшего же начальника, был вбит в телефонную книгу, а это что-то, да значило.
Поколебавшись немного, я всё же взяла трубку.
— Дэми, как ты? — голос у собеседницы, не заморочившейся с приветствием, оказался настолько звонкий, что в первую секунду слегка оглушил. — Бернар сказал, что ты заболела?
— Ангина, — поддерживая легенду, подтвердила я, правда тут же задумавшись, насколько собственный голос сейчас похож на больной. — Была, уже почти прошла.
— Ну, вот и чудно, я уже соскучилась! Скоро придёшь?
А вот этот вопрос уже вызвал определённые затруднения. Покусав острыми зубками нижнюю губу, неожиданно отозвавшуюся кисловатым привкусом крови, я перевела взгляд на потолок, будто там мог появиться правильный ответ. Знать бы наверняка, какие отношения были между Диметрис и Камиль, тогда и определяться было легче. Впрочем, что мне терять? Решение в любом случае принято и обжалованию не подлежит.
— Боюсь, что никогда.
— В смысле? — я почти представила опешившую девушку, хотя даже примерно не знала, как она выглядит.
— Я нашла другую работу. В смысле совсем другую, а не…хм…ну, ты поняла. Буду теперь сидеть, бумажки перебирать, — я подбавила в тон побольше лёгкости и смешливости, почему-то решив, что блондиночке подошло бы именно такое поведение.
— Но… Бернар знает?
— Пока нет, позже скажу.
— Он будет зол, Дэми, — понизив голос, вроде даже испуганно проговорила девушка. — Чертовски зол!
— И что? Я же не его собственность, в конце концов. Позлится и перестанет.
На другом конце телефона повисла тишина. Я тоже замолчала, пытаясь понять, что такого странного сказала. Ну да, работа денежная, согласна. И подсев на финансовые вливания и открывающиеся возможности (да вроде того же шкафа, набитого дорогими шмотками), мало кто способен самостоятельно соскочить. Особенно «перебирать бумажки» за сущие, если сравнивать, гроши.