— Габриэль Димитро Ролен, я знаю, что ты здесь!
Была бы я более слабонервная — точно вздрогнула. По факту же лишь поморщилась от ещё более неприятного в таком диапазоне голоса, отметив краем сознания, что мы с демоном, оказывается, немного тёзки. И развернулась вполоборота, стараясь держать в поле зрения и нервную дамочку, и нужную дверь, из-за которой не раздавалось ни звука.
— Как я и собиралась сообщить, мистер Ролен в данное время отсутствует. Но если вы желаете, я могу предложить…
Нет, сегодня определённо был не мой день — если не оставляю фразу при себе, так её банально не дают договорить. Вот и сейчас шеф не нашёл лучшего времени, чтобы предстать в полной красе. То бишь, если не злым, то, как минимум, очень и очень раздражённым.
— Кларисса, — холодным тоном выдал он, вместо приветствия, полностью игнорируя факт моего присутствия. — Ты не вовремя.
— О, милый, — скользнув языком по губам, максимально милым тоном выдала гостья, — а мне кажется, как раз вовремя.
От надменности не осталось и следа, теперь это была скорее соблазнительная кошечка. Ну, по крайней мере самой мадам явно так казалось. Я бы совсем не удивилась, сделай она попытку повиснуть у Габриэля на шее. Но нет, обошлась лишь тем, что, подойдя ближе, водрузила ручку с красным маникюром ему на грудь.
Ролен бросил-таки на меня беглый взгляд, получив в ответ внимательный, но совершенно безразличный. И, вздохнув, будто предстоял спуск в забой, не меньше, велел посетительнице:
— Поговорим в кабинете.
— Да-а, поговорим, — вновь облизнувшись (голодная, что ли?), согласилась она.
Пара широких мужских шагов, четыре мелких женских, и дверь прикрыли с обратной стороны, красноречиво щёлкнув замком.
Я опустилась в кресло, зависнув на несколько секунд, прежде чем вернуться к работе. Из соседнего помещения, к счастью, не доносилось ни звука.
Данки явился спустя минут пятнадцать. Причём если бы я даже не знала из телефонного справочника, как он выглядит, то точно не просчиталась — вошедший парень так и поздоровался, взмахнув папкой в руке: «Привет, я Данки».
— Привет, я Триш, — поднимая голову, отозвалась я. На этот раз улыбка была почти искренней, в отличие от вежливого оскала, предназначавшегося незваной гостье.
— Да, я знаю, — парень запустил руку в кучерявую шевелюру, едва не смахнув при этом очки, но вовремя вернул их на место, и уточнил: — Гейб у себя?
— У себя, но у него посетитель…ница, — зачем-то уточнила не имеющий в данном случае значения пол я.
— Надолго?
Я неопределённо пожала плечами. По-хорошему, Габриэль сам просил проводить Данки к нему незамедлительно, вот только чуйка подсказывала — это не тот случай, когда нужно действовать бездумно в соответствии с распоряжениями. Мало ли, чем он там занимается с этой дамочкой, за закрытой-то дверью. Хотя этим самым «мало ли», конечно, вряд ли. Не похож сдержанный мужчина в идеальном костюме на тяготеющего к сексу на рабочем столе.
Парень, ответом не вдохновился, с какой-то затаённой надеждой покосившись на дверь. Причём не на ту, где его, теоретически, очень ждали, а на входную.
— Хочешь, я тебе позвоню, как он освободится? — наугад поинтересовалась я.
Естественно, двигала мной в этот момент отнюдь не забота о ближнем, скорее о самой себе. Терпеть не могу стоящих над душой в моменты занятости, а Данки, наверняка, именно это бы и делал.
Зато после предложения он буквально просиял (по крайней мере глаза за стёклами очков блеснули весьма довольно) и, скороговоркой проинформировав меня о том, что я чудо, усвистал также быстро, как и появился. Даже дверь прикрыл аккуратно и почти неслышно, будто и не было его вовсе.
А уже спустя неполные десять минут из кабинета выплыла Роленовская гостья. Что странно — в одиночестве. Видимо, сопроводить её к выходу сам Габриэль не пожелал. Меня же полностью проигнорировали, не оделив даже взглядом или этим, как ей наверняка казалось, уничижительным «девочка». Руки прошлись по бокам, оправляя ткань платья, на котором лишь очень внимательный человек мог заметить появившиеся складки по подолу. Пользуясь тем, что дамочка демонстративно смотрела в сторону, я отметила также потерявшую идеальность причёску и почти полное отсутствие помады на губах — так, незначительные остатки впитавшегося пигмента, вместо некогда чётких контуров. И мысленно пожала плечами, потянувшись к телефонной трубке. Что ж, предположения относительно применения начальством рабочих поверхностей оказались ошибочны. Впрочем, мне от этого не было не горячо, ни холодно.