— Ты в курсе, как действуют чары инкуба?
— В смысле — как? — я бегло взглянула на притихшего Лисёнка. Не в качестве поддержки, а скорее раздумывая, как наш скромняга отреагирует на обсуждение подобных тем. — Как афродизиак, нет?
— В том то и дело, что нет. Они действуют не на тело — на эмоции. Культивируют чувство влюблённости, которое логично влечёт за собой возбуждение.
Я так растерялась от полученной информации, что даже не подумала подколоть Аскура на тему знания столь сложных слов. Так, стоп. Культивирует или нет, ключевое слово здесь — чувства. Те самые, который я лишена. То есть, теоретически, и без всяких там защит нахожусь вне зоны риска.
— Ладно, это я поняла, — решив поиграть в Скарлетт, временно отложила я этот вопрос. — И что?
— Да то, — начал несколько раздражённо, видимо от моей недалёкости, маг, — что защита спасает от масштабных выбросов чар, умышленных или нет, но не от тех, что постоянно, независимо от желания самого демона, его окружают. И каждая из этих девушек, проводя рядом с Гейбом немалую часть времени, рано или поздно влюблялась в него.
— И? Это повод их увольнять? — Вайс неожиданно закивал в поддержку — молча, но с энтузиазмом. Кажется, он тоже не видел ничего зазорного во влюблённости в собственного начальника.
— Это тащило за собой остальные проблемы. Эспаро, ты меня слушала, вообще? Говорю же, кого-то мужья уволиться заставили, кто начал халтурить и бездельничать, мечтая о прекрасных глазах шефа, или о чём вы там, девушки, мечтаете. Одна возомнила себя не правой рукой, а карающей дланью и начала чересчур много на себя брать. Первопричина одна, последствия разные. Но факт есть факт: нормально ни одна больше четырёх месяцев не продержалась.
Забавно, но из всего им сказанного, заинтересовало меня вовсе не то, что надо:
— А почему на меня тогда ставят всего на три? — дискриминация какая-то, в самом деле.
— Потому что ты выглядишь, как романтично настроенная блондиночка, которая пришла найти место рядом с богатым мужиком, а никак не работу, — честно отозвался беспредельно довольный собой маг, наверняка, уже пересчитывающий в уме будущий выигрыш.
Что самое обидное, поспорить с ним в этом я не могла — именно так я сейчас и выглядела. Впрочем, это проблемы тех, кто меня недооценивает. Кажется, кого-то ждёт не совсем приятный сюрприз.
Посуду я мыла под негромкий звук греющегося чайника и собственные мысли, так и этак прокручивающие полученные данные. Вполне вероятно, что всего Аскур не рассказал, но и того хватало, чтобы добавить в постепенно складывающийся пазл кусочков, и увидеть картину чуть более детально. Конечно, противоречий пока было предостаточно, да и я не могла понять, в чём проблема, например, нанять мужчину или сделать приёмную чуть дальше от кабинета, но это было скорее из области «хочу знать», чем действительно важного.
Так и прохлаждающиеся за столом парни о чём-то пошептались, и Лисёнок отчалил из квартиры, пообещав скоро вернуться. А я, закрыв воду и попытавшись развернуться, оказалась в капкане рук бесшумно приблизившегося Нарцисса.
Я уже говорила и готова была подтвердить хоть в суде — во мне, как в женщине, маг заинтересован не был. Это без труда читалось в глазах, хоть он и пытался создать видимость противоположного, до минимума сократив расстояние между нами. Между губами и вовсе осталось не более сантиметра, мне достаточно было выпрямить спину, чтобы его преодолеть.
Но делать этого, понятное дело, не собиралась.
Аскур, впрочем, тоже. Просто молча стоял, выискивая что-то уже в моих глазах, слегка склонив голову вправо, расслабленный и одновременно о чём-то напряжённо думающий.
— Значит, я тебе совсем не нравлюсь? — выдал он, наконец, сделав одному ему понятные выводы.
Я подняла мокрую ещё ладонь, проводя по оказавшемуся неожиданно мягким ёжику волос. И выдала, максимально мило, всё-таки почти касаясь губ губами:
— По сравнению с нашей первой встречей, я в тебя практически влюблена.
— Ауч! Вот сейчас обидно было, — уведомил ни капли не расстроенный парень. — И чем же я тебе так не угодил при первой встрече?
— Не люблю блондинов, говорила же, — я проскользила рукой по его шее и несильно толкнула в грудь, вынуждая отстраниться. — Успокойся уже, Ромео.
— Как скажешь, крошка, — ухмыльнувшись напоследок, он вернулся к своему стулу и расположился там, сделав вид, что ничего и не было.