Аскур приподнял бровь:
— Ты же помнишь, что она в отключке?
— А причём здесь она? — практически пропела, довольная пришедшей в голову идеей, я. — У меня же есть чудный Бернар, которому можно задать столько нескромный вопрос.
— И он прямо возьмёт и ответит.
— Почему нет? Я всё ещё его пчёлка-трудяжка, которая вот-вот выздоровеет и выйдет на работу.
У Нарцисса, очевидно, было другое мнение, но одухотворившись, я уже схватила мобильник, с лёгкостью отыскав нужный набор цифр. Правда реальность оказалась жестока — механический голос ответил, что такого номера не существует. Видимо, поэтому он и не был вбит в телефонную книгу. Как говорится, «чтоб никто не догадался».
Чёрт.
— Ладно, подождём, пока очнётся Камиль, — подвела я итог, постучав ни в чём не повинным гаджетом по подлокотнику дивана.
— Если.
— Когда, — с нажимом повторила я, метнув в пессимиста строгий взгляд, — доктор сказал, что ничего серьёзного, так что скоро должна прийти в себя.
— Ну, когда, так когда, — не стал спорить Аскур, поднимаясь и потягиваясь, как большой ленивый кот. Заодно будто случайно продемонстрировал выглянувший из-под футболки, весьма впечатляющий, пресс. — Пойдём, Вайсис, надерём еще разок задницы этим оркам, да поеду я домой.
Лисёнок кивнул задумчиво, вставая тоже и взглянув на меня:
— Ты не хочешь…
— Хочу, — как всегда не дав договорить, но впервые не так уж уверенная, что именно он собирался сказать, перебила я. — Только сразу предупреждаю — никогда не играла в компьютерные игры. Вообще никогда.
Демонстративно хмыкнувший маг ухватил меня за руку, вздёргивая с дивана. И, насмешливо сообщив «Я уже хочу это увидеть», утащил к выходу.
Он потом ещё долго ворчал, что я их обманула, наблюдая как полураздетая эльфиечка на экране орудует мечом в половину её роста, кроша врагов направо и налево, под мотивирующие вопли забавно подпрыгивающего на месте Лисёнка. А я всего-то представляла на месте орков вроде бы совершенно на них не похожих братцев Ханси.
— Никогда не бывала в обезьяннике, — нагнувшись к самому уху Аскура, поделилась я сокровенным.
Маг, в это самое время водящий ладонью рядом с дверным замком, дёрнулся и раздражённо повернулся ко мне:
— Вот сейчас очень кстати было, спасибо! Из-за тебя я снова сбился!
— Просто предупредила. Вдруг тебе будет приятно, что ты у меня будешь первым? Если нас поймают.
— Нас не поймают, если ты перестанешь меня отвлекать! — практически прошипел он, возвращаясь к работе.
Подумаешь, какие мы нервные.
Конечно, идея была Аскура. И не потому, что моя совесть не позволила бы вломиться в чужую квартиру, а потому что банально не додумалась до этого сама. Но маг, вчера отчаливший домой уже за полночь, к обеду позвонил с энтузиазмом в голосе и предложением поиграть в Клайда и Бонни местного пошиба. Нет, грабить мы никого не собирались, да и не думаю, что Камиль хранила деньги в ящике с бельём, а вот найти документы было бы неплохо.
И вот теперь я стояла «на шухере», пока мой личный маг (главное, ему об этом не говорить) возился с замком, пытаясь открыть его при помощи какой-то разновидности телекинеза и чёртовой матери. И злился, потому что за короткое время пребывания здесь я умудрилась отвлечь его уже дважды, первый раз поинтересовавшись, возится ли он также долго с замками Вайса.
— Кажется… — пробормотал Аскур, и сразу после раздался щелчок, уведомивший, что вовсе не показалось. — Точно, всё. Давай, заходи уже.
Последний раз взглянув на лестничную клетку и соседскую дверь, я первой проскользнула в открывшийся проём.
— У тебя квартирка покруче будет, видимо, лучше работала — оглядевшись, констатировал Нарцисс. И хохотнул, секундой спустя озвучив свои мысли: — Слу-ушай, вот интересно, а у них проводится конкурс на работника месяца?
— Обязательно, — мрачно согласилась я, опустив тот факт, что работала, вообще-то, Диметрис. — И фото на доску почёта вешают.
Жилище Кэми и вправду несколько уступало моему — без того небольшая квартира-студия оказалась заставлена мебелью, отчего выглядела ещё более тесной. Да и уборкой тут явно промышляли нечасто, в отличие от чистюли-блондиночки. Одна только кружка с остатками кофе в раковине и остатки подсохшего тоста в блюдце на столе чего стоили.