Несмотря на темноту, я почувствовала, что Гейб улыбнулся, пусть и совсем не весело.
— Как думаешь, это может быть так просто?
Не думаю. Но помечтать-то можно? Должно же хоть что-то в этой жизни у меня быть легко и просто, в конце-то концов!
— Идём, — он вырвал протлевшую до фильтра и давно потухшую сигарету, выбросил её вдогонку своей и толкнул балконную дверь. — Уже поздно звонить кому-то и интересоваться этой темой, так что придётся потерпеть до утра.
Придётся, молча согласилась я. Осталось только придумать, чем закинуться, чтобы удалось отвлечься от мыслей и заснуть этой ночью.
В очередной раз прокрутив зажигалку, я опустила глаза, желая рассмотреть её повнимательнее. А затем медленно поднесла ближе к глазам, предположив обман зрения. На потёртом временем донышке проглядывали сразу несколько надписей, но заинтересовала меня лишь одна — выдавленная мелким, но отлично читаемым шрифтом — «Made in Austria».
— Интересная вещица, — возвращая имущество владельцу, нейтрально заметила я. — Антиквариат?
— Что-то вроде, — Гейб ловко пропустил зажигалку между пальцев, как иные крутят монетку, и убрал в карман. — Дедово наследство. Сказал, что хочет сам решать, кому что достанется, поэтому не видит смысла ждать смерти.
— Хороший подход, — одобрила я, думая совершенно о другом.
О том, мог ли дед Габриэля (это сколько ему, кстати?) быть таким же невольным переселенцем, как и я. С другой стороны, откуда бы тогда взяться вещам, если мои, например, остались там? Интересно, будет слишком странным и наглым напроситься на знакомство?
Впрочем, тема других миров сейчас была последним, что должно беспокоить. Тут бы с этим миром и своим местом в нём разобраться.
Я не собиралась просить Гейба остаться, однако это и не понадобилось. Не говоря ни слова, он принялся хозяйничать на кухне, сам обновил содержимое кружек, вместо давно остывшего и уселся на стул, всё-таки накинув обнаруженную тут же рубашку.
Устроившись напротив, я машинально скользнула взглядом по его груди Так долго мучиться любопытством, а потом забыть — совершенно не в моём духе, но стоило, наверное, сделать скидку на позднее время и то, что мозг был занят куда более важными делами. Тем более, по факту ничего заслуживающего внимания увидеть не удалось. На цепочке, вместо ожидаемой мной подвески, болталось простое обручальное кольцо — тонкий, буквально пару миллиметров шириной, золотой ободок. Ну вот, а я успела тайн понапридумывать. Сплошное разочарование.
Едва ли мужчина догадывался о бродящих в моей голове мыслях, но всё равно умудрился подсластить пилюлю ответным, хоть и куда более кратким рассказом. Не думаю, конечно, что Гейб прямо горел желанием делиться подробностями своей жизни. Но, когда я поинтересовалась, откуда ему вообще известно про вампирские метки и особенно, как они выглядят (бледно-синий узор с двухрублёвую монету размером, ничего особенного), ответил честно.
Оказывается, был у шефа уже опыт общения с данными представителями мира иных. Не самый радужный и покрывшийся пылью времён, но не забытый. По молодости, то есть лет десять-пятнадцать назад, как я поняла, угораздило его завести весьма серьёзные отношения с одной дамочкой. Не знаю, шло там дело к свадьбе или нет, но тут дамочке подвернулся вампирчик, на которого она и решила променять нашего демона. И променяла-таки, а потом приползла обратно, в слезах-соплях и со свеженьким клеймом. На которое сама же по дурости дала согласие, слишком поздно осознав, что относятся к ней не как к любимой девушке, а как к вкусному десерту.
— Надеюсь, ты показал ей, в какую сторону открывается дверь? — выслушав, с лёгким злорадством уточнила я.
Хмурый взгляд лучше слов ответил, что нет.
— Понятно. И что, удалось найти выход?
— Удалось. Только, надеюсь, за это время успели придумать что-нибудь новое, — и, прежде чем я успела поинтересоваться, чем его не устраивает этот, Гейб решительно поднялся. — Идём спать.
Идём? Я приподняла вопросительно бровь, но он уже выходил в коридор, на корню пресекая возможные комментарии относительно незапланированной ночёвки на моей территории.
Назвать сон в эту ночь полноценным было сложно — меня просто выключило на наскоро разобранном диване и также неожиданно включило через несколько часов, когда проснувшийся Габриэль аккуратно убирал мою руку со своей груди, чтобы встать. Было только шесть и демон, по его словам, собирался уехать пораньше, чтобы успеть переодеться перед работой, потому как в офисе была только запасная сорочка, а никак не костюм. Правда, когда я сообщила, что я планирую не спать дальше, а собраться и поехать на работу, он с готовностью подкорректировал собственные планы и снова вызвался на роль шофёра.