— А физиков спихнул на Рэйвена, чтобы он их запугивал с порога? — предположила я.
— Ну что сразу — запугивал? У него просто хорошо получается раскусывать людей и производить нужное впечатление сурового и не подкупного детектива. Что, собственно, и хотят видеть те, кто приходят в Дар впервые.
А вот с этим я склонна была согласится. Рэйвен на эту роль подходил куда больше, чем шеф, скорее похожий на секретного агента каких-нибудь спецслужб. Ролен. Габриэль Ролен. Разве что пистолета не хватало.
Машина уверенно катила по дороге, огибая послеобеденные пробки по узким улицам, заставляя испытывать какой-то странный душевный подъём. А может, дело было в вольной, лежащей сейчас в сумке — сложенном вчетверо соглашении, с моей подписью и подписью Бернара внизу.
— Кстати, в каком виде принимаешь благодарность? — вспомнив, уточнила я.
Гейб покосился, улыбнувшись уголками губ, прикусил нижнюю, приобретя непривычно шкодный вид и резюмировал:
— В натуральном.
То бишь, натурой? Ну, смотрите, мистер Ролен, за язык вас никто не тянул. Я тоже не сдержалась от улыбки, последовавшей за пониманием весьма приятного факта — повторения вчерашнего хотелось вовсе не мне одной.
Пока мы отсутствовали, Фрида тоже не теряла времени зря. Она выцыганила себе Аскура в качестве водителя и успела съездить до всё той же библиотеки совета и вернуться обратно, с подтверждением моих предположений — метка принадлежала семейству Ханси. Только я совершенно не ощущала радости от собственной правоты. Вот почему это не мог оказаться кто-нибудь другой, попроще? Фиалка, кстати, тоже отметила сей факт, попытавшись суфлёрским шёпотом выведать, как я вообще умудрилась завести знакомство со столь известными личностями, но её утащил хмурый Аск, за что большое ему человеческое спасибо.
Если честно, меня начинали терзать смутные сомнения, не висит ли на самой Фриде какое-нибудь проклятие, вроде моего — слишком уж она спокойно относилась ко всему. Или у иных вообще удивляться всему странному и непривычному не принято?
Так или иначе, новость, которая почти и не новость, на моём воодушевлении сказалась не сильно, и работа спорилась, занимая раза в полтора меньше времени, чем обычно. Рэйвен, когда я пошла отнести ему бумаги, даже принюхивался, явно заподозрив в употреблении чего-то запрещённого. Видимо, улыбаться ему так искренне было не самой гениальной идеей.
Полностью погрузившись в думы рабочие, я даже на завибрировавший сотовый телефон умудрилась ответить по привычке:
— Добрый день. Детективное агентство Ролена, меня зовут Диметрис. Чем могу вам помочь?
— Дэми, это мама… — неуверенный голос прервал воцарившуюся на несколько секунд тишину.
Ну, здравствуй, мама. Вот только тебя мне для полного счастья и не хватало…
Я отняла телефон от уха, бросив взгляд на экран. Просто номер, ничего нового. Должно ли это значить, что общались они не часто, по крайней мере в последнее время, и раскрыть меня будет не слишком просто?
Чёрт, ну почему сейчас? Не иначе как точно была в прошлой жизни маньяком-убийцей, если сейчас так огребаю от кармы.
— Привет, мам, — собравшись с духом и мыслями, проговорила я, наконец.
Из трубки донёсся судорожный всхлип, словно она с трудом сдерживала слёзы:
— Дэми… Дэми, с тобой всё хорошо? Всё в порядке? Я прочитала письмо и… — письмо? Ну какое ещё письмо, а? — …и мне показалось, что ты будто прощаешься с нами и… доченька, ты правда в порядке?
Я ненатурально хохотнула:
— Ну, ты же слышишь. Жива, здорова, хорошо кушаю и сплю по ночам, — и куда-то дела из этого тела твою дочь, но вот этом предпочту промолчать. — Я, правда, не хотела, чтобы ты восприняла письмо так. Видимо, совершенно разучилась верно подбирать слова, не обращай внимания, — я буквально щебетала, стараясь звучать как можно более убедительно, чтобы женщине и в голову не пришло приехать и убедиться во всём лично. С другой стороны, если бы она хотела приехать, то давно это сделала, верно?
— Я так испугалась! Освальд вышел бы из себя, если узнал, что я брала его телефон, но я точно знала, что у него есть твой номер, а у меня только адрес и… твоё письмо шло почти три недели, я не могла ждать так долго!