- Что случилось, сэр?
- Все позади, мистер Тамаров.
Алекс проводил меня к электромобилю:
- Что теперь будет, сэр?
- Может быть, трибунал. Кто знает?
- Они не посмеют!
- Думайте, что говорите, мистер Хольцер. - Такого я не мог позволить даже друзьям.
- Есть, сэр. Хотите вернуться к себе? - Ознакомившись с моими докладами, весь экипаж из Лунаполиса доставили на шаттлах на военную базу в Хьюстон, и мы все еше оставались там.
- Адмирал Брентли изъявил желание встретиться со мной до заключения следственной комиссии. Его офис вон там. - Я махнул в сторону Хьюстона. Ты поведешь, Алекс.
Вакс сел рядом со мной на заднее сиденье и закрыл глаза.
- Как ты себя чувствуешь, Вакс? - Я и так это знал. Он проходил тот же тест, что и я.
- Получше. Со мной все в порядке.
- Что с тобой будет дальше?
- Мне предложили должность. Расскажу, если не возражаете.
- Как хочешь, - ответил я немного обиженный, откинувшись на сиденье.
Мы остановились перед залитой солнцем резиденцией Адмиралтейства. Двор ее окружал высокий неподстриженный кустарник. Часовые отдали честь.
- Поспите немного, вы оба, - помолчав, сказал я. Алекс покачал головой:
- Я хочу повидаться с нашими. А потом мы приедем за вами.
- Как хочешь. - Я слишком устал, чтобы спорить, В прихожей Адмиралтейства было холодно и темно. Через зал ожидания меня провели в залитую солнцем комнату на втором этаже. Я встал по стойке "смирно".
- Вольно, - скомандовал адмирал Брентли грубым, вполне соответствующим его внешности голосом. Ему перевалило за шестьдесят, но он еще был атлетического сложения, только отяжелел немного и волосы посеребрила седина.
- Есть, сэр.
Адмирал окинул меня оценивающим взглядом, при этом на лице его не отразилось никаких эмоций. Адмирал присел на край стола.
- Итак, что вы собираетесь нам сказать в свое оправдание, Сифорт?
Сердце у меня болезненно сжалось. Нет сомнений. Ему все известно. Он ознакомился с моими документами, слышал мои показания, общался с племянником, которого я почти весь обратный путь продержал в ангаре баркаса. Так что предстоящий разговор - пустая формальность. Состоится трибунал или нет, командиром мне больше не быть.
- Мне нечего вам сказать, сэр.
- Нечего сказать в свое оправдание? Защитить себя?
- Нет, сэр, - твердо ответил я. - Я старался, как мог, как позволял мне мой опыт!
- И что же прикажете с вами делать? - добродушно спросил он.
- Придется ли мне отвечать перед трибуналом, сэр?
- Это решит комиссия, - бросил он. - Я в нее не вхожу. - Он обошел стол и остановился, глядя в окно. - И все-таки они сделают то, что я им прикажу, черт побери. Это мой флот.
Я был шокирован его доверительностью. Либо мои дела совсем плохи, либо наоборот, и его слова ничего не значат.
- Да, сэр.
- Я не в восторге от некоторых ваших решений. - Он побарабанил пальцами по стопке бумаг на столе. - Зачем вы помиловали мистера Герни? Зачем чересчур мягко обошлись с мятежниками на Шахтере?
- Сожалею, сэр, - спокойно ответил я.
- Вас это не очень заботит, не так ли? Надо же! Он заметил. Я был удивлен, но врать начальнику не стал:
- Да, сэр, не очень. Я месяцами размышлял над этим. В усердии мне не откажешь. Но не забывайте, кем я был. Да и особыми талантами не могу похвастать, у вас, разумеется, своя точка зрения, но я научился жить с этим, - С Амандой в долгие ночи нашей любви, с шефом, дымившим трубкой в моем кабинете.
- Ладно, - буркнул он, - Сам напросился и не буду наказывать вас за правду. - Он снова обошел стол и теперь смотрел мне прямо в глаза, сложив перед собой руки:
- Не могу отдать вас под трибунал. Общество не одобрит.
- Общество? - Какое общество на Земле он имеет в виду?
- Отдать под трибунал героя Шахтера? Командира, который с пистолетом в руках спас свой корабль?
- Но это же полная чепуха, - сказал я, не соображая, что говорю.
- В этом клянется весь экипаж.
Помолчав, он сказал:
- Привлечь к суду первого человека, вступившего в контакт с инопланетянами? Нет, этого я не сделаю.
Я закрыл глаза, снова ощутив боль в животе. Хотелось лишь одного: чтобы все это скорее закончилось.
- Хорошо, сэр.
- И все же в моей власти уволить вас из Военно-Космического Флота.
- Именно так вы и собираетесь поступить? - равнодушно спросил я.
- Есть вещи, на которые трудно закрыть глаза. Взять хоть историю с окружным судьей. Вы проявили неуважение к гражданским властям! Неужели не могли повести себя более дипломатично?
- О чем вы, сэр? Ничего подобного ни в корабельном журнале, ни в донесениях губернатора Уильямса нет.
- Да, действительно. Здесь все чисто. Это выяснилось на допросах. Но скажите, как вы могли оставить корабль и отправиться на "Телстар"? Этому нет никаких оправданий.
Терять мне было нечего, и я ответил вопросом на вопрос:
- А вы на моем месте не отправились бы туда?
Шокированного моей наглостью адмирала Брентли стало распирать от гнева. Я и сам за такой тон выпорол бы гардемарина. Адмирал вернулся к своему столу и плюхнулся в кресло. Глаза его метали молнии. Я смотрел на него совершенно безучастно.
Постепенно он поостыл:
- Я поступил бы так же, как вы, Ник. Захотел бы увидеть все собственными глазами. "Телстар" был такой же конструкции, как и мой корабль.
- Да, сэр, но сначала надо было облететь "Телстар".
- Зачем? Чтобы проверить, нет ли там инопланетян? За двести лет не удалось обнаружить ничего, кроме нескольких бескостных рыб на одной из планет, где была вода. С какой стати вы должны были остерегаться?
Я сосредоточился:
- Уже позднее, анализируя случай с "Телстаром", я усомнился в этом. Как бы то ни было, осторожность не помешала бы. Так же, как и на Шахтере. А я взял да открыл шлюзы.
- Когда последний раз Военно-Космический Флот объявлял боевую тревогу при высадке на орбитальную станцию Объединенных Наций? - спросил он. Здесь вы чисты. Это мы уже решили. Надо чокнуться, чтобы вменять командирам в обязанность формировать группы обороны прежде, чем открывать шлюзы на станции. Нет, за это ответит командующий Военно-Космическими Силами Объединенных Наций, - Он похлопал по стопке отчетов. - Почти ни одно из ваших решений не вызывает протеста, хотя сам я, возможно, в некоторых случаях поступил бы по-другому. На то и командир, черт возьми, чтобы принимать решения. Вся власть на корабле в его руках. До Надежды три световых года, мы не можем командовать отсюда. - Он помолчал. - Но об одном вы забыли. О лейтенанте Ардвеле Кроссборне. Моем племяннике.
- Да, сэр. - Я скис. Наверняка адмирал будет защищать своего родственника. Кровные узы сильнее установ. И потом, мое обращение с Кроссборном - еще одно доказательство неуважительного отношения к властям. Какой командир, если он, конечно, в своем уме, станет обострять отношения с племянником своего адмирала?
- Он несколько раз приходил ко мне, Сифорт. Некоторые его отчеты просто шокируют. Он действительно все восемнадцать месяцев разбирал баркас?
- Почти каждый день, сэр. За исключением того времени, когда мы выходили из синтеза.
- Надеялись, что это вам сойдет с рук? - В голосе Бренлли не было никаких эмоций.
- Просто не думал об этом, сэр. - Я старался отвечать вежливо, но чувствовал, что терпение мое на пределе.
- Он говорит, что вы ненормальный. Что вам везде мерещатся бомбы.
- Это дало мне возможность держать его все время в ангаре, сэр.
Он сверкнул на меня глазами, я выдержал его взгляд.
- Значит, это правда насчет баркаса?
- Да, сэр.
- Какого вы о нем мнения, мистер Сифорт? Я решил сказать ему все как есть, хотя это могло стоить мне карьеры.
- Он опасен, сэр. И не может быть лейтенантом. Бравируя своими родственными связями, он за всеми шпионит и в каждом офицере ищет преступника. Я не мог с этим мириться. И доведись мне снова быть командиром, поступил бы так же. Или же отправил его на гауптвахту.