Командир Мальстрем совершал традиционный ритуал Иеговистского Воссоединения.
- Мы поручаем души наших умерших тебе, Отец наш Всевышний, - говорил он, - как и их тела, до Дня Великого суда, когда ты призовешь их снова...
Мы постояли несколько минут в полном молчании, потом все кончилось.
После службы Алекс ушел на вахту с пилотом Хейнцем. Пилота, как правило, вызывали, лишь когда мы причаливали к станции или проходили участок пути, где было много других транспортов. Теперь ему приходилось нести вахту вместе со всеми остальными.
Вернувшийся в кубрик Вакс Хольцер был не в настроении. Попавшегося ему на пути Сэнди он просто отшвырнул в сторону. Я проигнорировал это, у меня хватало проблем. Примерно через час мы вошли в синтез.
Пилот Хейнц был суровым лысеющим мужчиной, из которого слова не вытянешь, если не считать обычных команд во время дежурства. Оставалось загадкой, почему он лысый, в то время как почти все делали простейшую операцию на волосяных мешочках. Но спросить его об этом мы, конечно же, не решались.
Дежурство с пилотом обычно проходило в полном молчании. Но теперь, находясь в синтезе, тяжело было бодрствовать молча. Нельзя сказать, что пилота обижали реплики гардемарина. Но он отделывался односложными ответами до тех пор, пока собеседнику не надоедало спрашивать.
- Кажется, флуктуации энергии слегка завышены, сэр. - Я смотрел на показания, высвеченные на моем экране.
-- Гм.
Я сделал еще одну попытку:
- А каково предельное отклонение, считающееся нормальным, сэр?
- Спросите Дарлу, - буркнул он. Я повернулся к компьютеру:
- Дарла, какова самая большая флуктуация по энергии?
- Во время синтеза? - Иногда ей требовались уточнения.
- Да, Дарла.
- Плюс-минус два процента от нормы, мистер Си-форт. - Последовала долгая пауза. - Вы хотите поговорить? - Не знаю уж, как им удалось такое запрограммировать.
Когда я, усталый и раздраженный, вернулся после вахты в кубрик, Вакс приставал к Алексу. Я велел ему прекратить. Он подчинился, но стал пялиться на меня с ехидной ухмылкой. Через некоторое время я поднялся и гордо вышел из кубрика.
- Открытие Чила и Ворхиса, сделанное в 2046 году, показало, что N-волны движутся со скоростью, превышающей скорость света. Последовавший за ним пересмотр законов физики привел к созданию двигателей синтеза и. сверхсветовым полетам. - Мистер Ибн Сауд сделал паузу, окинув взглядом слушателей, среди которых были пассажиры, офицеры и члены экипажа. Лекция проходила в обеденном зале "Гибернии". - Двигаясь на гребне N-волны и получая энергию не от эмиссии частиц, а от эмиссии волны, наши огромные корабли пересекают галактику, занимаясь исследованиями и открывая новые колонии.
Я внимательно слушал, желая лишь одного - чтобы Сэнди не ерзал. Серия лекций для пассажиров хоть как-то разнообразила монотонную жизнь на корабле, и это надо было ценить.
- Синтез обеспечил нам ресурсы, которых так не хватало. Например металл с орбитальной станции "Шахтер". Но главной заслугой синтеза было, фигурально выражаясь, открытие запасного люка. Он позволил образованным, умным и деятельным людям поселиться в далеких колониях, спасая, таким образом, Землю от загрязнения и перенаселения и пополняя все уменьшающиеся на ней ресурсы.
Ибн Сауд глотнул из стакана воды:
- Но при этом возникает дилемма поддержания новых сложных технологий. Колонии нуждаются в самых лучших и одаренных из нас, и в то же время новые отрасли промышленности, возникшие после открытия синтеза, требуют огромного количества высококвалифицированных рабочих.
Между тем общество пришло к выводу, что всеобщее обязательное образование не оправдало себя. Добровольное обучение дает лучшие результаты, правда для меньшего количества людей. К сожалению, большая часть населения в настоящее время имеет образование худшее, чем двести лет назад. Некоторые, например низы нашего городского населения, не получили вообще никакого образования и не способны ни к какой работе, - Ибн Сауд, глянув в нашу сторону, виновато улыбнулся. - И нигде нехватка квалифицированного персонала не сказывается так, как в армии. Офицерскому сословию, отобранному из образованного технократического меньшинства, предстоят волнующие исследования галактики, что весьма престижно.
Я машинально кивнул.
- Но военный флот, как и армия в целом, пополняется в силу необходимости за счет не получивших надлежащего образования низов. В результате мы имеем великолепные звездные корабли, являющиеся вершинами технологии, с авторитарной системой управления, которая мало чем отличается от той, что была в восемнадцатом веке. Мы даже вернулись к телесным наказаниям, по крайней мере для младших офицеров, и это поддерживается системой строгой иерархии.
Думаю, накапливаемый опыт каким-то образом поможет человечеству стать другим. Но до тех пор сменится не одно поколение. И с каждым поколением будет все лучше и лучше. Достаточно осознать, что Господь всегда с нами, и спасение цивилизации с помощью двигателей синтеза станет понятным. Нам суждено вершить дела еще более великие, колонизовать галактику, мы располагаем для этого необходимыми средствами, и все зависит от нас самих.
Ибн Сауд под громкие аплодисменты сел на свое место. Аманда, директор по образованию, поблагодарила его за лекцию, а зрителей за внимание. Когда все стали расходиться, я поймал ее взгляд и улыбку, и на душе стало светлее.
В тот вечер за ужином я наблюдал, как за соседним столиком она дразнит Вакса. Он, кажется, не имел ничего против. Со мной за столиком сидели Йоринда Винсент, глава пассажирского совета, Йохан Шпигель и миссис Донхаузер. Они горячо обсуждали проблемы совета. В их компании я чувствовал себя неловко.
После ужина, до следующего полудня, я был свободен, но спать не хотелось. Я лег не раздеваясь и попытался читать. Тут явился Вакс и включил свой головид. Загрохотала музыка. Мой недовольный взгляд он проигнорировал. Потом появился счастливо улыбающийся Сэнди. Он сидел за одним столиком с девушкой его возраста.
Вакс спросил, не поднимаясь с кровати:
- Собираешься трахнуть ее, Уилски?
Улыбка сбежала с лица Сэнди.
- Не будем говорить о ней. - Ответ прозвучал почти вызывающе.
- У нее неплохо получится. Если не хочешь, давай я поговорю с ней на эту тему.
- Прекрати, Вакс, - не выдержал я.
- А что особенного? - стал оправдываться Хольцер. - Я просто так сказал.
- Прекрати, говорю тебе. Вакс, ухмыляясь, сдался.
Через полчаса я почувствовал, что читаю одно и то же и все слова проходят мимо. Я поднялся.
- А ну пошли, Вакс.
Я вышел в коридор. Через минуту появился и он. Я направился к лестнице.
- Куда мы?
Я, не обращая на него никакого внимания, спустился по лестнице на, второй уровень, оставив ему право идти за мной или остаться. Он пошел. Я направился вдоль по коридору к спортивному залу, открыл люк. В зале никого не было.
Вакс стоял в проеме.
- Что ты делаешь?
Я снял китель, аккуратно сложил его на коня и взялся за галстук.
- Сифорт... мистер Сифорт, какого черта? - Он стоял, прислонившись к дверному косяку.
- Заходи и закрой люк. Это приказ. - Я снял рубашку, положил поверх кителя. Вакс неторопливо кивнул и захлопнул люк. Я выложил все содержимое карманов.
- Что случилось, мистер Сифорт?
- Лучше приготовься, Вакс.
- К чему?
- Нам надо решить все до конца, раз и навсегда.
- Ведь между нами договор. Разве вы не помните?
- Плевал я на договор. - Я затянул шнурок.
- Почему? - Похоже, он не собирался раздеваться.
- Я не терплю тебя. - Я бесстрашно подошел к нему, схватил за ворот. Как хочешь, Вакс. Форма твоя. А я могу ее испачкать.