- Командир... сэр, можно мне посмотреть выход из синтеза? Пожалуйста!
- Извини, нельзя. Да и смотреть-то, собственно, нечего. Все видно из иллюминатора. - Разумеется, это было не совсем так. На навигационном экране можно увидеть то, чего не рассмотришь невооруженным глазом. Однако пассажиры не допускались на мостик, особенно во время маневров корабля. Мальчик с трудом скрыл разочарование.
Но командир на то и командир, чтобы нарушать правила.
- Ладно, приходи на мостик. Он просиял:
- Здорово! Я просто тащусь! А можно взять с собой Паулу?
Сказать, что я был в восторге от такой перспективы, нельзя. Но забота о сестре должна быть вознаграждена. И я согласился.
В результате на мостике оказалось больше людей, чем обычно: мы с пилотом, двое Трэдвелов, расположившихся позади меня в центре помещения -там, откуда нельзя было дотянуться до пульта, и Вакс, который пас Дерека Кэрра, готовя его к вахте. Кэрр. блистая чистотой, в идеально отглаженной серой форме, стоял где ему было приказано, с любопытством глазея вокруг. Я взял в руки микрофон:
- Мостик - машинному отделению, приготовиться к выходу из синтеза.
- Есть приготовиться к выходу из синтеза, сэр. - Последовала пауза. Машинное отделение к выходу из синтеза готово, сэр. Управление передано на мостик.
- Вас понял, передано на мостик. - Мой палец коснулся верхнего края экрана дисплея управления и скользнул вниз от команды "Полный" до команды "Стоп".
Навигационный экран заполнило море звезд. Паула Трэдвел задохнулась от восхищения. Дерек прерывисто вздохнул.
- Подтвердите отсутствие посторонних объектов, пилот.
- Чисто, сэр.
Я любовался зрелищем звезд на экране. И вдруг спохватился, что не отдал команды.
- Мистер Хейнц, определите наши координаты, - бросил я отрывисто, - И вы тоже, кадет. Мистер Хольцер, поправьте его в случае ошибки.
- Есть, сэр.
С помощью звездных карт, имеющихся в памяти Дарлы, пилот провел необходимые вычисления. Я продублировал его на своем пульте. Результаты совпадали. Дерек неправильно ввел данные, но тут же, под ворчание Вакса, внес исправления, и теперь его координаты тоже совпадали с нашими.
- Подготовьте новые координаты для синтеза, пилот, - приказал я. - И вы тоже, кадет.
Увижу наконец, как Дерек будет потеть над пультом, как потел когда-то я сам под неодобрительным взглядом командира.
К моему разочарованию, Дерек выполнил трудное упражнение без единой ошибки. Его числа согласовывались с числами пилота до четырех знаков после запятой.
Этот зеленый новичок получил ответ быстрее меня. Бормоча про себя, я продирался сквозь цифры, проверяя каждый их шаг. Но никто на этот раз не выказал недовольства моей медлительностью.
- Продолжайте.
Пилот ввел координаты в компьютер.
- Данные приняты и поняты, сэр, - отреагировала Дарла.
- Главный инженер, синтез, пожалуйста!
- Есть, сэр. Двигатели синтеза... включены. Экран потемнел.
- Как здорово! - Паула Трэдвел стояла не шелохнувшись, восхищаясь открывшейся ей картиной.
В глазах ее брата, казалось, все еще сиял свет исчезнувших с экрана звезд.
- Я и не знал, что это так... прекрасно, - произнес он мечтательно и обвел мостик восторженным взглядом. - Как бы мне хотелось управлять кораблем!
- И мне тоже, - задумчиво произнесла Паула. - Командир, на Шахтере есть вербовочная станция? Я рассмеялся:
- Завербовать вас могу только я. Но не собираюсь. Даже и не просите.
- Почему, сэр? - поинтересовался Рейф.
- Потому что у нас уже есть четыре гардемарина, а вы совсем еще дети.
- Послушайте, мы оба знаем математику лучше, чем вы думаете, - заявил Рейф.
- Ну хватит. Вы свободны. Кадет, проводите их на второй уровень.
- Есть, сэр! - Голос Дерека прозвучал ровно и уверенно. Он отдал честь: - Следуйте за мной, пожалуйста, - и увел их с мостика.
Я повернулся к Ваксу:
- Ну как? Все в порядке?
- Да, сэр. Он готов. Вчера я заставил его отжаться пятьдесят раз. Он отжался шестьдесят.
- Все понятно. Сэнди или Алекс надоумили.
- Да, сэр. А посмотрели бы вы на его койку! Ни складочки. Приказываю ему одну главу выучить, он учит две. На прошлой неделе решил проверить его на фокусе с отоплением, не успел рта раскрыть, а он уже вскочил с койки.
- Отлично. Передайте Дереку, что через неделю он станет гардемарином. Дайте ему несколько дней на подготовку.
- Есть, сэр. - Он немного помолчал и спросил: - Как о Последней Ночи, сэр?
- В пределах разумного, Вакс, в пределах разумного.
По традиции в последнюю ночь старшие беспощадно издевались над кадетом, чтобы он понял, какое счастье стать гардемарином. Кончалось все вечеринкой, на которой гардемарины принимали его в свое моряцкое братство. Я сделал пометку, чтобы из лазарета послали в кубрик бутылку.
- Если не возражаете, сэр, - нерешительно сказал Вакс, - я не хотел бы обойтись с Дереком слишком сурово. С него и так хватит,
- Не возражаю.
Вакс пожалел кадета? Это что-то новое.
19
Утром я встал и подготовился к рабочему дню. Сегодня мне исполнилось восемнадцать, но никто не знал об этом событии, кроме меня. Я выпил за свое здоровье чашку кофе и отправился на мостик.
На мостике я сел в свое кресло, подготавливаясь к выходу из синтеза.
- Машинное отделение к выходу из синтеза готово, сэр. Управление передано на мостик.
- Вас понял, управление передано на мостик, - Я провел пальцем вниз по экрану управления, впервые выходя из синтеза на обитаемой территории. Навигационный экран засиял. И ярче остальных сверкала туманная красная звезда. Где-то неподалеку от нее плыл Шахтер - четвертая из пяти мертвых планет, вращавшихся вокруг потухающего солнца.
- Посторонних объектов не наблюдается, сэр.
- Очень хорошо, мистер Тамаров. - Я нажал на кнопку связи. - Рубка связи, послать сигнал на станцию "Шахтер".
- Есть, сэр. - Нашими радиопередатчиками, пока мы находились в межзвездном пространстве, нельзя было пользоваться. И если бы мы вышли из синтеза, чтобы послать сообщение, скорость радиосигналов не превышала бы скорости света и мы прилетели бы быстрее, чем наша депеша. Но теперь мы были в системе Шахтера. И наши сообщения дошли до орбитальной станции за считанные секунды.
Наш сигнал непрерывно повторялся на стандартных частотах:
- Судно Флота Объединенных Наций "Гиберния" вызывает станцию "Шахтер", ждем ответа. Судно Флота Объединенных Наций вызывает станцию "Шахтер", ждем ответа.
Минуты казались вечностью.
- "Шахтер" - "Гибернии". Где вы? - Голос был пронзительным, с нотками беспокойства. Я взял в руки микрофон:
- Говорит "Гиберния". Мы приближаемся на вспомогательных двигателях со стороны сектора 13, координаты 43, 65, 220. Находимся на расстоянии примерно одного дня лета.
Прошло секунд десять.
- Что происходит, "Гиберния"? Вопрос был поставлен довольно странно для радиопереговоров, не по инструкции.
- Назовите себя, станция "Шахтер". Мы не поняли вопроса.
Пауза Через полминуты снова голос:
- На связи генерал Фредерик Кол, Военно-Космический Флот Объединенных Наций. - Это было в порядке вещей. "Шахтером" командовала армейская администрация. - Баржа, которую ожидали в ноябре, так и не пришла, добавил он. - И "Телстар" тоже. Он должен был отойти с Надежды 12 января. Что происходит?
Неудивительно, что генерал Кол нервничал. В отличие от Надежды планеты с плодородной землей и воздухом, - Шахтер был холодным безвоздушным, островом, постоянно нуждавшимся в поставках воздуха, пищи и других припасов. Природные условия на Шахтере слишком суровы, а население слишком велико, чтобы долго поддерживать его рециркуляцией. Горнякам вместе с администрацией оставалось лишь шарить радарами в темном небе, ожидая кораблей, от которых полностью зависела их жизнь.
Баржи для перевозки руды - огромные суда, управляемые недоукомплектованными экипажами, - через определенные промежутки времени прибывали с Земли или Надежды, чтобы увезти добытый за последние месяцы металл. Несколько барж постоянно циркулировали между Землей и Шахтером. Из-за огромной емкости они намного уступали "Гибернии" в скорости.