Согласно головидным путеводителям, почти все гостиницы на Надежде были сконцентрированы в Централтауне, поэтому на плантациях путникам бесплатно предоставлялись жилье и еда. Старая традиция превратилась в обязанность. Владельцы плантаций не скупились - они могли себе это позволить, кроме того, это был один из способов общения с внешним миром, столь необходимый владельцам уединенных плантаций.
Дерек продолжал молча вести машину. Потом наконец сказал:
- Мистер Сифорт, я передумал. Давайте переночуем прямо здесь, под открытым небом.
- Но почему?
- Мне не хочется на плантацию. Я с удивлением посмотрел на него.
- Как вы уже знаете, имение контролируется управляющими. Вряд ли им понравится мое появление. И как только я начну задавать вопросы, они постараются избавиться от меня. Так что лучше туда не ездить.
- Я не в восторге от вашей идеи.
- Не все ли равно?
- Лучше встретиться с ними, чем думать об этом весь отпуск. Да и добираться туда еще день, если не больше. В конце концов можно остановиться на какой-нибудь ближайшей плантации.
Он раздраженно ответил:
- Чужие владения меня не интересуют. Только свои.
- Вы просто боитесь.
Даже при лунном свете было заметно, как он покраснел:
- Я не трус.
- Я этого не сказал. - На самом деле именно так я и думал. Положитесь на меня, Дерек.
- Что вы надумали?
- Просто поговорить с ними, только не называйте своего имени.
Впереди показались ворота, а за ними - грязная сельская дорога, исчезающая в густом лесу. На деревянной вывеске было написано: "Плантация Брэнстеда",
- Притормозите. Остановимся здесь. Он неохотно свернул:
- Мистер Сифорт, я чувствую себя, как богач, просящий милостыню.
- Здесь такие обычаи. Вперед.
Около мили мы ехали лесом. Затем появились поля, окаймленные зарослями.
Дорога стала прямее и шла вдоль поля. Проехав еще мили две и ничего не увидев, я уже стал сомневаться, доберемся ли мы до какого-нибудь дома, но тут перед нами внезапно возник комплекс строений, стоявших вдоль широкой круговой дороги. Амбары, силосные ямы. Вертолетная стоянка. Подсобные помещения. А в центре - большой дом из дерева и камня.
Мы вылезли из машины размяться. К нам вышел приземистый мужчина в рабочей одежде:
- Что вам, ребята?
- Мы туристы, - пояснил я.
- Дом для гостей там, - Он махнул в сторону простого, но добротного чистенького строения. - Гости едят вместе с нами в главном доме. Ужин в семь.
- Большое спасибо, - поблагодарил я.
- Добро пожаловать, - бросил он уже на ходу, даже не обернувшись.
Мы отнесли багаж в дом для гостей. Вдоль одной стены в ряд стояли кровати, на другой висели крючки и полки. За углом находилась ванная. Обстановка напоминала кубрик. Здесь тоже негде было уединиться.
- Ему на нас наплевать. Он даже ни о чем не спросил, - не без удивления заметил Дерек.
- Разве вам неизвестно, как путешествуют в дальних краях?
- Мой отец родом отсюда, а я - нет.
- Тогда почитайте головидные путеводители, турист.
Я открыл сумку.
Дерек рылся в своей одежде.
- Я не турист, - сказал он дрожащим голосом. - Здесь мой дом. Земля никогда не была им.
- Я знаю, Дерек. - Впредь надо быть с ним поосторожней.
Мы искупались и переоделись. В голубых форменных брюках и белой рубашке я ничем не отличался от обычного гражданского человека. Около семи мы направились по дороге вдоль пшеничного поля к большому дому и, подойдя к деревянным ступенькам, услышали громкие голоса и ласкающий слух звон посуды.
Дерек заволновался и оробел. Я постучал.
- Входите, - Перед нами стоял человек лет тридцати, довольно полный для своего возраста и уже начавший лысеть. - Я Хармон Брэнстед. - Он отошел в сторону, пропуская нас. Прихожая была в деревенском стиле, но удобная, с хорошей прочной мебелью.
- Ник, э-э, Рогов, сэр.
Дерек удивленно посмотрел на меня. Я попросил про себя прощения у Господа Бога за то, что назвал имя казненного мной моряка, и торопливо добавил:
- А это мой друг Дерек. Мы моряки.
- С местного корабля?
- С "Гибернии", сэр. Это межзвездный корабль.
- Как же, слышали про "Гибернию". Это для нас событие. - Он протянул руку. - Добро пожаловать на плантацию Брэнстеда. Как долго вы здесь пробудете?
- Всего одну ночь. Утром уедем.
- Хорошо. Поужинайте с нами.
Мы были единственными гостями. Деревянный стол, хотя и длинный, казался очень уютным. Вместе с нами сидели сам плантатор с женой и детьми и два управляющих. Еду подавали на больших блюдах - все домашнего приготовления.
- Вы сами все это построили, сэр? - поинтересовался Дерек, оглядывая оштукатуренные стены и удобную мебель.
- Нет, это мой дед, - ответил Брэнстед. - А я обработал еще десять тысяч акров целины и добавил несколько построек.
- По думать только, - заметил я.
- Наша ферма четвертая по величине на Восточном континенте, - с гордостью заявил хозяин. - Самая большая - это ферма Хоупвэла, потом Кэрр, Трифорт, а затем мы. - Брэнстед передал кукурузу со сливками мальчику лет девяти, старшему сыну. - Вот расплачусь за технику и примусь за обработку новых земель. Чем черт не шутит. Может быть, к тому времени, когда я передам плантацию Джеренсу, она станет самой большой. - Он ласково посмотрел на сына.
- Я думал, плантации становятся не больше, а меньше, по мере того как их делят между детьми, - сказал Дерек.
- Делят? О Господи, нет! У нас закон первородства. Все переходит к первенцу. - Брэнстед кивнул в сторону младших детей. - Конечно, родители стараются обеспечивать всех, но землю не делят. Так уж у нас заведено.
- А большая у вас плантация? - полюбопытствовал я.
- Всего триста тридцать тысяч акров, но мы расширяемся. Еще семьдесят пять тысяч, и мы переплюнем Трифорта. У Хоупвэла восемьсот тысяч акров. Последовала пауза, - У Кэрра семьсот. Но Кэрры теперь не в счет, потому что не управляют фермой.
Я положил себе еще кукурузы и небрежно спросил:
- А кто такой Кэрр?
- Один из соседей. Сначала участок принадлежал старому Уинстону. И мы все думали, что после его смерти дела у них пойдут неважно, но должен признать, что Пламвел вполне справляется, хотя и поговаривают, что... - Он осекся.
Дерек ковырял ложкой в тарелке.
Брэнстед откинулся на стуле:
- Значит, вы, ребята, из Военно-Космического Флота?
- Да, сэр.
- Здорово вы придумали, путешествовать без формы, мистер, э-э, Рогов, не так ли? Я не возражаю, но некоторые...
- Я в отпуске. Иначе... - Я весь напрягся, потому что гордился своей формой и не потерпел бы пренебрежительного к ней отношения.
- Ладно, не обижайтесь. Некоторые недолюбливают моряков.
- За что?
- Как за что? За таможенные пошлины на доставляемые вами грузы, за то, что свою продукцию мы можем посылать только военно-космическим транспортом. Своего рода уловка, за которую мы дорого платим.
Дерек все внимание сосредоточил на убранстве этого комфортабельного дома, и глаза его блестели.
Брэнстед между тем, передернув плечами, продолжал:
- Говоря "мы", я имею в виду нашу нацию. Мы - житница всех колоний. Знаете, сколько запасов продовольствия поступает с Надежды на Землю? Миллионы тонн. Стоит поднять все это за пределы атмосферы, где достаточно низкая температура, и хранение нам ничего не будет стоить. Кстати, вы откуда, ребята?
- С Земли, - ответил я. - Собираемся на Окраинную колонию.
- Когда вернетесь на Землю, передайте, что мы требуем новых тарифов.
Разговор перешел на политику и текущие события восемнадцатимесячной давности, когда мы отчаливали.
После ужина мы с Дереком отправились в дом для гостей. Я растянулся на кровати и облегченно вздохнул. За столом мне все время казалось, что Рогов здесь, с нами, и я очень жалел, что воспользовался его именем.
- Кажется, вы сказали, что знаете, как все устроить, - с упреком произнес Дерек.