Потом, в полном изнеможении, я лежал, слушая, как постепенно успокаивается ее дыхание. Всю ночь мы, подобно самцу и самке, вели любовный поединок, и лишь к утру я, умиротворенный и пресыщенный, уснул в объятиях возлюбленной.
Потом уже никогда не было так хорошо. Возможно, ушла новизна, а может, что-то другое - неуловимое. В тиши ночей мы снова бывали вместе, любящие, нежные, страстные. Но та ночь, прекрасная, неповторимая, осталась в памяти навсегда.
Дерек, разумеется, знал, чем мы занимались. Потому что наверняка слышал стоны Аманды. Но днем мы все трое вели себя как добрые друзья и с удовольствием вместе проводили время. С наступлением же темноты мы с Амандой смущенно удалялись в свое убежище, а Дерек залезал в свою палатку.
На рассвете я .проснулся с чувством щемящей тоски, сознавая, что нашей близости скоро придет конец. Голова Аманды лежала у меня на плече. Я осторожно выбрался из постели, взял одежду и вышел из палатки.
Снаружи царил пронзительный холод. Я бросил в тлеющие угольки несколько веток и был наконец вознагражден: вспыхнуло пламя. Я подбрасывал еще и еще, пока не ощутил тепла. Затем поставил в микроволновую печь чашку кофе и, когда он нагрелся, начат вдыхать его аромат, держа чашку между ладонями.
Не находя себе места, я побрел за пределы нашего лагеря, в ту сторону, где начинало светлеть небо, и обнаружил холм, где с вершины открывался великолепный вид на раскинувшуюся внизу долину. Я пил небольшими глотками кофе, к счастью, еще горячий, и смотрел, как над пиками расположенных напротив гор восходит унылое желтое солнце, окрашивая в розовые цвета серый рассвет. Из долины поднимался туман. По ту сторону узкого ущелья тысячастофутовый водопад низвергался со скалы в ожидавшую его потоки долину.
Никогда еще я не видел такой красоты. С наступлением утра туман рассеялся и внизу стали видны водопады, только поменьше. Зеленая, желтая и голубая листва сверкала во всем своем великолепии.
Увы! Мне предстояло покинуть эту мирную планету, а вместе с ней и Аманду и отправляться на Окраинную колонию, затем ненадолго вернуться на Надежду за пассажирами и пуститься в длинное скучное путешествие домой, в Лунаполис, где мне надлежало явиться в беспощадное Адмиралтейство. Уж там-то мне больше никогда не доверят командование, а значит, я не вернусь сюда. И из-за этих световых лет разлуки потеряю Аманду.
Быть выброшенным из рая - таков мой жребий.
Охваченный отчаянием, я скорбел среди совершенной красоты гор Вентура о Сэнди Уилски, о мистере Тауке, о командире Мальстреме, об отце, навсегда потерянном для меня из-за его непреклонной суровости; о красоте, которую не увидел и которую мне так и не суждено было увидеть. Я проклинал свою слабость, ограниченность, отсутствие мудрости. Моя попытка командовать "Гибернией" привела к трагедии. А потом Аманда, милая Аманда, подошла сзади и обняла меня, успокаивая, лаская, убаюкивая, принося то утешение, которое могла дать только она.
Спустя некоторое время мы вместе пошли к лагерю, и сердце мое отзывалось на каждое ее прикосновение. Дерек в коротких шортах и без рубашки направился с куском мыла к ручью умываться. Увидел нас, но из деликатности не остановился и ничего не сказал.
- Ники, те страшные события на "Гибернии" произошли не по твоей вине.
Я задумчиво сидел возле кострища и ждал, пока в микроволновой печи подогреется кофе.
- Не по моей? Но у меня особый дар причинять людям страдания. Я убил Таука и Рогова, хотя мог и не делать этого, ты знаешь. На Шахтере уничтожил мятежника Кервина Джонса и его людей, а обещал пощадить их.
- Ты слишком требователен к себе...
- Я месяцами изводил Вакса. Несчастного Дерека отправил на бочку ни за что ни про что. Даже Алекс... Будь я лучшим командиром, мне не пришлось бы подвергать его порке. А что касается пилота, вспоминать тошно. Все эти мысли не идут у меня из головы, Аманда. Боже мой, как я ненавижу себя за свою никчемность!
- Ну что ты, Ники!
- Расскажи это Сэнди Уилски, - бросил я в сердцах. Она помолчала:
- Ты что, хочешь быть идеалом?
- Вовсе нет. Но рисковать кораблем и жизнью людей, быть жестоким с членами экипажа! - На меня вновь накатило отчаяние.
Аманда села рядом, положила руку мне на плечо:
- Ты сделал все, что мог. Успокойся.
- Не получается. - Я снова погрузился в молчание, пока не вернулся Дерек; кожа у него была розовой после тщательного мытья.
- Ну и холодина!- Дерек юркнул к костру и стал греться. Потом озабоченно посмотрел на меня. - С вами все в порядке, мистер Сифорт?
- Да, Дерек, - постарался я ответить как можно спокойнее. - Чем бы вам хотелось сегодня заняться, ребята? - Это был наш последний день на Западном континенте.
За завтраком мы решили пойти к водопаду через долину. Я упаковал свой рюкзак, надеясь, что усталость поможет избавиться от меланхолии.
Мы спустились с холма всего за пару часов. Но долина была шире, чем это казалось сверху, и нам приходилось перелезать через стволы упавших деревьев и пробираться сквозь переплетения лиан, цеплявшихся за каждую расселину. Наконец, в полном изнеможении, мы достигли противоположного края долины, прошли еще немного и оказались у подножия водопада, где, к своему удовольствию, обнаружили скрытый в густых зарослях кустарника естественный бассейн.
Разгоряченный и вспотевший, я стал стаскивать с себя одежду. Аманда последовала моему примеру. Только Дерек колебался.
- Давай, гардемарин! Не стесняйся! Представь, что ты в кубрике! - Меня раздражала его застенчивость. Она была из его аристократического прошлого, а не из флотского настоящего. Видимо, за три недели отпуска он успел забыть, что делил кубрик, туалет и душ с Паулой Трэдвел и другими гардемаринами. Дерек, весь красный, разделся и вошел в воду.
До чего же прекрасны эти бесхитростные удовольствия! Ледяная вода после долгой, изнурительной ходьбы по жаре. Что может быть лучше? Мы резвились и плескались, как дети, пока не иссяк наш запас энергии. Наконец мы оделись, перекусили и собрались в обратный путь.
- Эй! - Дерек показал на землю у самой воды, где отпечатался след от обутой в сандалию ноги.
- Мы здесь не одни, - забеспокоилась Аманда.
- Видимо, еще какие-нибудь туристы, - предположил я, - как и мы. Приходили полюбоваться водопадом.
- Но мы никого не видели.
- Значит, они ушли. Кто знает, с каких пор этот след?
Дерек продолжал рассматривать отпечаток ноги. Потом спокойно сказал:
- Два дня назад шел сильный дождь.
Волосы у меня встали дыбом, когда я представил себе инопланетное существо, пьющее воду из этого самого бассейна. Но я тут же рассмеялся над своей глупостью. Инопланетяне не носят таких же сандалий, как мы.
- Ну, значит, здесь есть еще кто-то, - заметил я, не придав этому факту никакого значения.
- Держу пари, они вон там внизу! - возбужденно воскликнул Дерек, подскочив на месте, и указал на лесок позади открытой поляны, ниже по долине. - Пошли к ним!
Не хотелось нарушать чье-то уединение, но у меня не было выбора, разве что употребить власть и заставить Аманду и Дерека повернуть назад. Я снова впал в меланхолию. Мы карабкались по скалам и пробирались через широколистные лианы, пока не достигли густых зарослей. Затем по краю поляны направились к лесу.
- О Господи, да это же кукуруза! - Аманда даже остановилась. Несколько рядов кукурузы поднималось над грядками более низких овощных культур, которыми была засажена поляна.
- Не может быть, кукуруза здесь не растет.
- Не надо, Ники, я в этом разбираюсь. Не слушая нас, Дерек помчался вперед и скрылся из виду.
- Подожди, - крикнул я и поспешил за ним. - Скорее, Аманда.
Я остановился так внезапно, что она налетела на меня. Дерек с поднятыми руками медленно пятился от одетого в тряпье человека, размахивающего лазерным пистолетом.