В возрасте Рики я рубил дома дрова, отец заставлял. Я не был таким открытым, общительным и никогда не буду. Мы с отцом почти не разговаривали друг с другом и уж, конечно, не смеялись.
После ухода Сэнди я задремал.
Спустя какое-то время вошел Вакс и включил свет. Приятные сновидения исчезли.
- Выключи свет, Вакс, - пробормотал я.
Он, словно не слыша, неторопливо раздевался.
- Вакс, выключи свет, я тебе говорю!
- Конечно, Ники. - Он шлепнул по выключателю, стараясь выказать мне свое полное пренебрежение.
Но то ли от обильного ужина, то ли оттого, что я не занимался гимнастикой, я тут же уснул мертвым сном.
Через некоторое время я услышал недовольный голос Вакса:
- Холодно. Сделай потеплее, Уилски. - Послышался шорох простыней. Сэнди встал, чтобы усилить обогрев. Через несколько минут снова раздался голос Вакса:
- Сэнди, ужасно жарко. Убавь. Сэнди опять поднялся. На этот раз я заснул уже не так быстро.
- Прибавь жару, Уилски!
Я очнулся, внутренне холодея от ярости. Алекс застонал во сне. Сэнди, видимо, спал и не ответил.
- Уилски, ты, жопа сраная, а ну поднимайся и прибавь жару! Последовало еше несколько нецензурных ругательств. Опять зашуршали простыни. Сэнди поднялся и отрегулировал температуру.
Я лежал и думал. Конечно, я далеко не всегда вступался за Сэнди перед этим чертовым Ваксом, но всему есть предел. Еще чуть-чуть - и чаша терпения у Сэнди переполнится. Более того, переполнится она и у меня. Где подвести черту? И каким образом, чтобы эта здоровенная горилла на соседней койке не снесла мне башку и чтобы я не потерял контроль над своим кубриком?
- Теперь убавь.
- Все нормально, - услышал я свой собственный голос.
- Жарко. Этот болван не может отрегулировать температуру.
- Тогда встань и сам отрегулируй. Вакс сделал вид, будто не слышит.
- Уилски, спусти свою очаровательную задницу и сделай нормальную температуру. Так, с меня хватит.
- Оставайся на своем месте, Сэнди. Это приказ.
- Есть, мистер Сифорт! - отрапортовал Сэнди с благодарностью.
- Какого черта ты встреваешь, Ники?
- Хватит, Вакс, - сказал я как мог строго.
- Пошел ты... Вот и говори с ним.
- Вакс, включи свет. - Я ждал, но он не пошевелился, форсируя развязку.
По абсолютной тишине в каюте я понял, что никто не спит.
- Алекс, вставай. Включи свет.
- Есть, мистер Сифорт! - Алекс, сонный, с взъерошенными волосами, щелкнул выключателем и нырнул в койку, от беды подальше. Вакс сел, глаза его горели злобой.
Я лег на спину, положив руки под голову.
- Вакс, двадцать отжиманий. - Атмосфера накалялась.
- Отжимайся сам, Ники.
У Алекса перехватило дыхание.
- Вакс, двадцать отжиманий. Это приказ.
- Не будь большей задницей, чем ты есть на самом деле. - Это уже был открытый вызов, - Ты смеешь мне приказывать? Давай заставь, попробуй. - Он был прав, если учесть традиции. Но и старший гардемарин имел кое-какие права.
- Это прямой приказ, Вакс. Двадцать отжиманий на палубе.
- Нет. Маловат ты еще, чтобы отдавать приказы. По крайней мере в кубрике. - Это был верный ход. Вакс посягал на мой авторитет в кубрике, а не на корабле.
- Мистер Хольцер, немедленно доложите наверх о вашем поведении, - Это значило, что он должен постучаться в каюту к старшему лейтенанту и доложить о наказании за неподчинение. За это его, скорее всего, выпорют на бочке, несмотря на возраст.
- Ты шутишь. Знаешь, чем это для тебя пахнет? Я знал.
- Мистер Хольцер, немедленно ступайте к дежурному офицеру и доложите.
- И не подумаю. - У Вакса был шанс, но небольшой. Дело в том, что карьера гардемарина, призывающего на помощь офицера для наведения порядка в кубрике, можно сказать, кончена.
- Алекс!
- Да, мистер Сифорт!
-Надень штаны, отправляйся к дежурному офицеру и доложи, что старший гардемарин сообщает о мятеже. Мистер Хольцер отказался выполнять прямой приказ. Пусть военный трибунал разберется и установит мою правоту.
- Есть, сэр! - Алекс сбросил одеяло и потянулся за штанами.
- Отставить, Алекс. Ты не посмеешь, Ник. - В голосе Вакса звучала угроза. - Я тебе отплачу. Ты никогда не станешь командиром корабля, если не в состоянии справиться с кубриком. Тебе не светит даже очередной чин!
- Вас это больше не касается, мистер Хольцер. - Я говорил ледяным тоном. Это был мой последний шанс. - Мистер Уилски!
- Да, сэр?
-Одевайтесь. Отправляйтесь в дежурное помещение. Разбудите старшину корабельной полиции. Ты арестован, Вакс.
- Есть, сэр! - скорее пропищал, чем проговорил Сэнди и стал быстро одеваться.
Алекс уже направился к двери. Вакс преградил ему путь:
- Ник, отмени приказ. Это наше внутрикубриковое дело. Давай разрешим его здесь, между собой. Он попался.
- Поздно, Вакс. Ты нарушил приказ. Отпусти Алекса. - Я продолжал лежать, даже не пошевелившись.
- Прекрати, Ник. Давай поговорим. - Он помедлил. - Прошу тебя. - Вакс знал, что мне придется распрощаться с карьерой, если оба младших гардемарина выполнят приказание. Но он также знал, что ему придется предстать перед трибуналом, после чего, скорее всего, последует заключение, а может, и увольнение из военного флота.
Я сделал вид, что колеблюсь:
- Алекс, Сэнди, сядьте. - Я повернулся к Ваксу, - Начнем все сначала, мистер Хольцер. Двадцать отжиманий.
Он уставился на меня, стараясь понять, насколько это серьезно. Я отвел взгляд. Пусть думает, что хочет, мне наплевать. Видимо, мое безразличие убедило его. Он опустился на палубу:
- Мы еще об этом поговорим, Ник.
- Поговорим. - Я хорохорился, но чувствовал себя неуверенно.
Он отжался двадцать раз. Добросовестно. Так, как учили в Академии. Потом встал на колено.
- А теперь еще двадцать, - Я смотрел ему прямо в глаза.
Однажды сдавшись, Вакс уже не имел выбора. И, посинев от злости, отжался еще двадцать раз.
- Спасибо, - Я повернулся к двум младшим гардемаринам, - А вы оба ложитесь.
Они не посмели сказать ни слова. По-прежнему боялись Вакса. Он оделся и процедил сквозь зубы:
- Самое время прогуляться, Ники. Не хочешь ко мне присоединиться?
Тут я пожалел, что вступился за Сэнди. Вакс весил на двадцать килограммов больше меня, был на голову выше, на два года старше и гораздо сильнее. Сейчас он вышибет из меня мозги. Но выхода нет, придется пройти через это. Я поднялся, надел брюки, носки и туфли, но остался в нижней рубашке. Зачем портить верхнюю рубашку и китель?
Мы молча шли к спортивному залу для пассажиров на втором уровне. Сейчас, после полуночи, он был пуст. Вакс вошел первым.
Я знал, что лучше всего ходить кругами и уклоняться от его выпадов. И он знал, что я это знаю. Поэтому, едва переступив порог зала, я бросился на него, молотя кулаками по лицу, прежде чем он принял защитную стойку, держа меня на расстоянии. Я отступил.
Он пошел на меня, бледный от ярости. Я снова отступил. Он стал двигаться быстрее. И опять я пошел прямо на него, размахивая кулаками, но получил боковой удар в голову, от которого меня затошнило. По инерции он пролетел вперед и оказался прямо передо мной.
Я начал колотить его по животу, груди, челюстям, потом упал на пол и откатился в сторону.
Он растерялся, на это я и надеялся. У меня был единственный шанс делать то, чего он меньше всего ожидал. Теперь он наступал осторожно, не забывая о защите. Я принял позу карате. Он тоже. Мы оба маневрировали. Я парировал его удары, но он упорно наступал, загоняя меня в угол, и мне ничего не оставалось, как отступать.
В следующие несколько минут ему удалось несколькими сильными ударами прорвать мою защиту. Он с размаху бил меня по голове, бросал на перегородку, наносил удары по груди и рукам. У меня не хватало сил удержать его на расстоянии, поэтому я делал вид, будто мне очень больно, что, впрочем, соответствовало действительности.