Михаил развернулся и прыгнул туда, где был Стеклянный район. Нужно быстрее скрыться там, где ковен. И Эдгар. Охотники не станут нападать на них. Он спасется. Сильный удар в спину. Борис метнул топор и Михаила бросило вперед. Копье вылетело из рук и он распластался на мостовой. Эдгар будет его ненавидеть, но Михаилу не хочется умирать. Он сумел вырвать иглы из шеи, пока бежал. Сейчас или никогда.
— Бриштер! — Михаил почувствовал, как тело наливается силой. "Абсолютное усиление", так называли ведьмы это заклинание. Для них оно было слабым, незначительным. Но не для отступников. Их тренированные тела, закаленные в боях, могли выдержать дополнительную дозу змеиного яда. Они становились сильнее, быстрее, могущественнее. С помощью этой магии Михаил мог бы даже сразить высшую. Так он думал. Отступник подпрыгнул с земли и развернулся к Борису. Услышал, как об землю ударился топор, выпавший из спины. Раны затягивались, боль уходила. Теперь он сможет победить. — Давай!
Это стало последним словом, сказанным Михаилом. Он лишь успел увидеть недовольное лицо Бориса в тот самый момент, когда откуда-то сзади топор другого охотника начисто отсек ему голову. Эдгар предупреждал его. Всегда говорил — не пытайся сражаться с охотниками. Они никогда не сражаются честно. Но Михаил слишком долго был во власти змей. Забыл каково это — быть охотником. Забыл тренировки и заветы. Он никогда не был так искусен в охоте, как Борис. Всегда завидовал ему. Быть может поэтому и принял змея в своем сердце. Хотел стать как старый друг, даже сильнее. И думал, что стал. Голова отступника упала на землю и ее тут же пнули в костер, на котором еще догорала орущая ведьма.
— Это была моя битва, Матиас!
— И ты победил. Его последний прием не сделал бы разницы, твоя охота завершилась, Борис, — Матиас кивнул на руку охотника, из которой сочилась кровь. — Лучше займись раной. Наша ночь только начинается. Родерик бери его и следуйте плану.
Родерик кивнул, подхватил топор с земли и протянул Борису. Тот недовольно принял оружие. Матиас лишил его мести, лишил наслаждения. Но, возможно, поступил правильно. Охотники не были воинами, не были фехтовальщиками. Они охотились и убивали. Эффективно, умело, безошибочно. Борис начал играть с жертвой. Мог бы убить его раньше, но не хотел. Гордость заставляла его чувствовать боль и ярость. Заставляла держать обиду и сжимать кулаки. Но все же, когда Матиас проходил мимо, Борис сказал:
— Ты прав. Прости. И спасибо, — он выдохнул. Айзек хорошо научил их. Заставил стать братьями. Он верил, только так в этой войне можно одержать победу.
— Всегда пожалуйста, брат, — Матиас улыбнулся и положил руку ему на плечо.
— Все получилось?
— Да, но дальше все будет зависеть от вас. Поспешите.
Родерик с Борисом кивнули. Борис окликнул Игрина, который все это время стоял как вкопанный, держась за фонарный столб. Битва охотника и отступника потрясла его. Он не думал, что кто-то может так сражаться. И теперь страшился охотников еще больше. Отказываясь поверить, что те были людьми.
— Ты с нами? Или хватит? — Игрин после этих слов будто ожил. Расправил плечи и утвердительно кивнул. Он не отступит. Пойдет до конца. Все же, он зашел слишком далеко.
— Тогда хватай, — Родерик метнул ему тяжелую сумку, которую Игрин неловко поймал. — По дороге наденешь. Можешь считать, что временно ты один из нас. Там необходимое обмундирование. Поспешим, — Игрин кивнул и бросился следом за охотниками, направляющимися в сторону Стеклянного района.
Матиас же взял одноногое и обезглавленное тело Михаила и потащил его поближе к костру. Вокруг валялись люди, которые еще не пришли в себя после заклинания перемещения. На костре уже перестала кричать ведьма, лишь изредка потрескивая сгорающими костями. Кобра вывалилась из охваченного пламенем рта Михаила и сгорала корчась в странном, завораживающем танце. Матиас дотащил тело и бросил в костер, затем развернулся в сторону Стеклянного района, как делал это Борис. Матиас смотрел вперед и надеялся, что его взгляд встретиться с Корделий Фривуд. Охотник улыбнулся:
— Надеюсь, Эдгар фон Рейнс с тобой рядом, ведьма. Потому, что он сможет объяснить тебе, что это такое, — охотник достал из кармана спусковой механизм. — Игнем Санктум, отродье.
Он услышал крик, нечеловеческий, неземной вопль. В котором сплились ярость, отчаяние, желание разрывать на куски и дикая боль утраты, которая должна была вот-вот возрасти. Матиас почувствовал, как со стороны Стеклянного района, что-то ринулось сюда, ему навстречу. Гигантская сила, с которой он раньше никогда не сталкивался. Что-то схватило его и подняло вверх, в воздух. Матиас оказался в небе над Тарнемом. Внизу полыхал город, разрастаясь зелеными огнями очищения. И только одно пятно — Стеклянный район, все еще оставалось нетронутым. Матиас не испугался, он был настоящим охотником. Азартным, безумным, расчетливым. Высшая ведьма схватила его за горло и притянула к себе. Она говорила так, чтобы он видел огромных змей, сотнями желтых, безжизненных глаз, уставившихся на него изо рта Корделии.
— Ты не посмеешь нажать, охотник, — она шипела, змеи извивались, кружились. Корделия Фривуд готова была уничтожить его прямо сейчас и ничто не смогло бы ей помешать. Это был просто человек. — Я уничтожу тебя.
— Скажи, высшая, — Матиасу тяжело было говорить, но он старался. — Услышишь ли ты, как будет скулить твой ковен, когда священный огонь расплавит их плоть. Скажи, тебе будет больно?
Корделия огрызнулась и скрежетнула зубами. Ей не нужно даже было произносить слов силы. Матиас почувствовал, как ветер оторвал его руку, сжимающую детонатор и она безжизненно полетела вниз. Но охотник не закричал, не стал умолять ее. Он расхохотался.
— Вы не цените свою жизнь, охотники. Не стану и я, — Корделия раскрыла рот, посылая своих змей вперед, впиться в его противное лицо и разорвать в клочья. Ведьма была уверена, что спасла ковен.
— Амен, сестра, — закричал Матиас, а потом Корделия услышала взрыв. Она остановилась и развернулась посмотреть, что происходит внизу. Стеклянный район взорвался. Вспыхнул столбами пламени, что разлетались в стороны, захватывая район в клешни безумного огня. Высшая ведьма закричала, когда почувствовала, как горят ее сестры, оказавшиеся в эпицентрах взрывов. Но она знала — то было только начало. Первая стадия. За которой шла более страшная. Бесчеловечная, опасная. Корделия сжимала пальцы, надеясь задушить охотника. Он обманул ее. Она развернулась, чтобы кинуть ему в лицо последнее проклятие. И в этот самый момент лезвие топора снесло высшей ведьме голову.
День 11ый весеннего круга 214 года Р.С.
Тарнем, Стеклянный район, Поместье Эшлендов
Корделия была в бешенстве. Эдгар давно не видел, чтобы высшая так теряла над собой контроль. Новость о публичном сожжении вывела ее из себя. Она забыла свой статус, забыла о своей силе и кричала, разбрасывалась проклятиями и кружила по комнате. Старик же сидел у окна и наблюдал, как посреди Железного района в воздух поднимаются зеленоватые клубы пламени. Зрелище навевало воспоминания о той жизни, когда он был еще человеком. Когда сам нередко затаскивал ведьм на костры и с удовольствием наблюдал за их мучениями. Он даже причмокнул, стыдливо пряча лицо от высшей. Эти охотники были не так глупы, как он думал. Такой простой шаг — и такой действенный. Если они продолжат убивать ведьм по всему Тарнему — Корделия рассвирепеет. Но чего они добиваются? Выманить ее из Стеклянного района? Разве они считают, что смогут победить высшую? Эдгар теперь был о них высокого мнения. Айзек их хорошо натренировал, стоит отдать ему должное.
— Я должна пойти и убить их! — зарычала Корделия Фривуд и подошла к окну, полная намерения ринуться в город и разобраться с охотниками собственными руками. Эдгар подошел сзади и мягко приобнял ее за талию.
— Понимаю, тебе больно. Ты ненавидишь их. Но не стоит их недооценивать.
— Это я-то недооцениваю? — гнев ведьмы переключился на старика, чего, в общем-то, он и добивался. — Я тебе приказывала пойти и разобраться с ними, но ты меня уверил, что Михаила будет вполне достаточно. А теперь ты сидишь тут с довольной рожей и смотришь, как горит моя сестра!