И она захотела увидеть соперницу. Что в ней есть такого, чего она сразу не заметила? И почему Великая Веда не выполнила просьбу, не уничтожила эту гадину? Вошла в комнату, даже не постучавшись.
- Густав сказал, что тебе нужна моя помощь в плане выбора платья – заявила Ванда, нагло улыбнувшись. Любовь посмотрела удивленно.
- Он что-то перепутал. Мне не нужна твоя помощь ни в чем, тем более, в выборе платья. У меня траур по матери, и мой наряд, естественно, будет черным.
- Чудесно. Тебе идет черное, ты же блондинка, а мне пойдет белое.
- Белый саван, в самый раз – съязвила соперница.
- О! Черный юмор… Напрасно ты хочешь поссориться со мной. Мы могли бы дружить.
- Дружить с любовницей мужа? Как оригинально.
- Ничего оригинального. Густав мужчина, и как всякий мужчина желает разнообразия. И если его жена – белая и холодная льдинка, то любовница – жгучая темпераментная брюнетка. Мы прекрасно дополняем друг друга. Не понимаю, чего ты обижаешься? Ревнуешь, да? Но ты ведь даже не любишь его, ты любить не умеешь.
- А ты умеешь? И даже не ревнуешь? – поинтересовалась жена.
- Ревную, но люблю, и понимаю его желания. Мне не важно на ком он женится, на тебе или на другой тупоголовой курице, все равно, он ко мне вернется – рассмеялась Ванда в лицо сопернице – ты прожила с ним в браке четыре года. А со мной он встречается двенадцать! Чувствуешь разницу? Мы любили друг друга до того, как ты появилась в его жизни, любили, пока вы были женаты, и потом, когда он «воскрес» он первым делом нашел меня. Потому что я ему была нужна, не ты, жена законная, а я его любимая женщина.
Наконец, самообладание блондинки было нарушено. Энергетическое поле ослабло, и она не сдержалась:
- Пошла вон, любимая женщина! И не смей приходить в мою комнату, ведьма!
Ванда, почувствовав удовлетворение, улыбнулась.
- Не следует объявлять мне войну. Проиграешь… Спокойной ночи, Любофф – произнесла она и покинула комнату блондинки.
«Она должна знать свое место. Хозяйка. Курица-наседка»
44. Поражение
На следующий день Любовь выглядела больной и уставшей. Ванда, мило улыбаясь, на правах медика, предлагала свою помощь: давление померять, таблеточку дать, мало ли что, все-таки невеста хозяина беременна…
- Это моя обязанность, заботиться о твоем здоровье. Поэтому выпей таблетку, и тебе полегчает – говорила Ванда, проникнув в комнату Любови вечером перед сном.
Та в ответ грубила:
- Пей сама свои таблетки. Ты меня отравишь.
- У тебя паранойя что ли? Зачем мне тебя травить, дура?
- Может, хочешь убить моего ребенка.
- А не ты ли просила меня прервать беременность? А сейчас вдруг прониклась любовью к эмбриону. С чего бы, это? – насмешливо произнесла Ванда.
- Тебе не понять. Уйди из моей комнаты.
- Здесь нет ничего твоего! Хозяйка нашлась! Ты никто. Ты просто инкубатор! - воскликнула Ванда.
Неожиданно в комнату вошел Густав, и Ванда, испуганно обернулась. Взгляд у мужчины был гневный, Ванда произнесла виновато:
- Я принесла таблетку, чтобы облегчить приступы токсикоза, а она…
- Замолчи, Ванда. Не смей обзывать моего ребенка эмбрионом, а мою жену инкубатором. И выйди из комнаты, без моего разрешения сюда не входи! Поняла?
- Поняла – ответила Ванда и направилась к выходу.
- Таблетку оставь. Я проверю, чем ты ее «угощаешь».
Ванда зло сверкнула глазами, отдавая таблетку. В коридоре она прислонилась к серой шершавой стене, понимая, что войну с Любовью за любовь Густава, она проиграла. «Я здесь никто, презренная любовница. А она – Жена, хозяйка!»
Слегка пошатываясь, словно пьяная она побрела по коридору, и оказалась в комнате, отведенной под аптечный склад. В тумбочке лежал мобильник, она по памяти набрала номер Дэкиэны.
- Дэка, это я. Мне нужны новые документы.
- Не вопрос, сделаем. Что, любовь прошла? – голос Дэки насмешливый.
- Любовь пришла, а ненависть уходит. Перезвоню.
- До связи.
«Так просто я не уйду» - она осмотрела стеклянные стеллажи с лекарствами. Закрыла глаза, мысленно окутывая пространство этой комнаты тягучей энергией проклятия, через несколько минут все вещества, находящиеся здесь превратятся в яд, и самая безобидная таблетка может привести к непредсказуемым последствиям для того, кто ее принял…
В самый разгар ее магического ритуала, включился яркий свет.