- Сколько себя помню. В школе ходила на вокал, потом забросила. В универ поступила и только по праздникам стала петь, ну и для себя иногда.
- Да я ей говорил, что ей надо не на археолога идти, а на театральный! - Брат говорит громче обычного, и я понимаю, что он уже достиг кондиции. - А Машка упертая! "Хочу раскопки проводить" говорит! Ну как баран, ей Богу!
Глеб чёкает рюмкой с Мишей и широко улыбается.
- Ну, твоя кровь, брат! Ты сам такой же упертый!
- Ой, мля! - Ржёт Миша и они выпивают.
- Эй, Светуль! Ты там чё, спишь?
Пошатываясь брат встаёт и заглядывает в гамак. Девушка действительно уже отбросила телефон и прикрыла глаза.
- Дружище, подсоби, а? Боюсь я с ней разве что в кусты улечу, в не в постель отнесу...Ик!
Я тихонько улыбаюсь, глядя на такое простое общение этой компании, и мне немного завидно, что они есть друг у друга. Я кто? Так, сестра одного из них. Вот погуляют тут, да и укатят в свою столицу. А я малолетка. Нет, я беременная малолетка, которая останется в своем мухосранске и бросит учебу, как только начнет расти живот.
Глеб перешучивается с братом и легко берет на руки длинноногую красотку. Когда они скрываются в доме я остаюсь с Мишей. Он едва сидит, но глаза упрямо ловят мой взгляд.
- Ма-а-аш. Мышатина ты моя. Ты чего? Приуныла?
- Да все хорошо, не парься.
- Да куда уж! "Не парься"...- Кривляет меня он.
Затем тяжело вздыхает.
- Машка, я все решу, слышишь?
Я киваю. Смысл сейчас что-то говорить.
- Машк! Ну сеструха! Не ссы... Я... Я их мля! Ты ни в чем не будешь нуждаться, слышишь?!
Опять киваю и мягко беру его за руку. Он кладет сверху вторую ладонь и вдруг игриво ухмыляется, поигрывая бровями.
- Машуль, а чего это ты такие песни поешь, ещё и для незнакомых людей, а? Раньше то я помню, не заставить тебя было.
Храня молчание как партизан пожимаю плечами. Брат обнимает за плечи и не отстаёт.
- Глеб понравился, да? Ну скажи! - Миша делает жест рукой застёгивая себе рот на замок. - Я-могила! А? Он мужик что надо!
Молчу. Но губы предательски дёргаются, а затем и вовсе расплываются в улыбке. И тут же следом ручейки слёз.
- Эй! Ну ты чего, мышка. Глебка он славный, вы бы были отличной парой!
- Вот именно, Миш, "были бы"! Если бы не ...если бы я не... Всё, проехали, пожалуйста Миш, давай забудем.
Я поднимаюсь и хочу уйти, но встаю столбом. В проёме дверей подпирая косяк стоит Глеб. Сорвавшись с места, я проскальзываю в дом и шустрым кролём взлетаю по лестнице. В комнату! На кровать! Под одеяло!
Нет, душно, лицо пылает и уши горят! Ну конечно, я даже знаю кто сейчас усиленно меня обсуждает! В душ, и желательно холодный!
Дааа. То, что надо.
Теперь мысли медленнее плывут в голове. Сердце успокаивается. Что он услышал? Давно там торчал? Что теперь подумает обо мне? Что я там говорила? "Если бы не"?
Потёмкина- ты таки идиотка!
А вот Глеб сказал, что нет.
Идиотка!
А он тебя не осуждал, а наоборот честен и его явно приятно удивил ответ на счёт оставленного ребёнка.
И-ди-от-ка ...
Сон долго не шел. Я все время прислушивалась к происходящему в доме, ожидая, когда брат с другом пойдут спать. Перед глазами стояло красивое лицо, не выражающее удивление или омерзение. Только глаза необычно горят. И губы слегка изогнуты, словно улыбка просится наружу, но ей запрещают.
В ванильных мечтах попробовать эти губы на вкус я засыпаю.
А утром вспоминаю что Глеб так и не посмотрел мою ногу. Жаловаться, впрочем, не на что, небольшая припухлость не стала больше, да и боль не особо беспокоила. Но это был повод к тесному общению, которого я и боялась, и хотела.
Приведя себя в порядок, я спустилась вниз, где мама сообщила мне что ребята поехали в город по делам. Мне брат оставил мазь на столе с указанием от Глеба - мазать трижды в день, не напрягаться, отдыхать.
Вот и поговорили! Наверное, к моменту их возвращения у меня пропадут даже те крохи смелости, и я и вовсе глаз не подниму!
Устроившись поудобнее в гамаке под липой, в котором вчера уснула Светлана, я решила предаться бессовестным мечтам о несбыточном. Но мысли то и дело возвращались к обещаниям Миши и Глеба найти и наказать виновных. А ещё непонятное чувство вины и омерзения к самой себе. Стоит ли дать шанс? Предупредить, рассказать о беременности тем, кто был в ту ночь?