- Вообще-то, она ещё живая, - попытался объяснить своё стремление Надежда. Но командир его не слушал, лишь рукой в отчаянии махнул.
- Ты устал от жизни? Умереть решил? – допытывался Михей, пытливо заглядывая в глаза смущённому парню.
- С чего это? – отрицательно завертел головой тот.
- Или опять влюбился до смерти? А как же, иначе ведь ты не умеешь! – подозрительно прищурился старик.
- Да ничего я не влюбился, - быстро открестился Надежда. – В кого там влюбляться! Мышь – дитя совсем. Её до смерти заморозить хотят и сжечь. Времени вообще нет, не выдержит девчонка жара огненной планеты.
- Не понял. Так заморозить или сжечь? – запутался командир.
- Так в том то и дело, что всё сразу, - уверенно заявил Сержант.
- Ох, Надежда! Опять ведь до ножа в спину допрыгаешься, по-стариковски прокряхтел Михей. – Или уже забыл Юлию?
- Я никогда её не забуду, - тихо ответил ему рыжий.
Как можно было забыть любимую, которую он был вынужден сжечь собственными руками. Надежда вытащил Юлию из разрушенной башни безумного учёного Гора Несветова. Кстати, башню разрушил сам гений. Ребята Михея знали о грозящей городу опасности. Но всё, что успели сделать, это окружить башню непроницаемым колпаком, под которым и прогремел взрыв.
Учёный погиб, а вот его ассистентка была спасена Сержантом, который ворвался практически в эпицентр взрыва и вынес из огня, чудом уцелевшую девушку.
Это уже после выяснилось, что никакого чуда не было. Юлия практически погибла задолго до этой катастрофы, попав в банальную автомобильную аварию. А Несветов воссоздал её снова, заменив разрушенные части тела и не функционирующие внутренние органы на новые, созданные из сверхпрочных материалов.
Искусственная девушка выжила благодаря тому, что её душа не успела покинуть умирающее тело, которое учёному удалось «излечить» от ран, несовместимых с жизнью.
Юлия была предана своему спасителю и относилась к нему, как к богу. Она была уверена, что в гибели Несветова виноват Сержант и те ребята, которые тогда были с ним. Но в тот момент, когда Юлия открыла глаза и встретилась с взглядом Надежды, они оба поняли, что любят друг друга.
Целый месяц любовь и ненависть боролись в её искусственно созданном сердце. Каждый раз, заглядывая в голубые, как озёра, глаза любимой, Сержант верил, что любовь победит. Но вскоре, нож в его спине подтвердил обратное: вера Юлии в её личного бога оказалась сильнее любви.
Она хотела только одного: уничтожить всех, кто был тогда у башни учёного, пытаясь спасти целый город от разрушения. И никакие доказательства не пошатнули её убеждённости в том, что команда Михея виновна.
Перед ожидаемой встречей с Надеждой, она заминировала казарму, предварительно заблокировав входную дверь. Ей оставалось только нажать маленькую кнопочку на чёрной пластиковой коробочке, которую упрямо сжимала в руке. А так как жилой корпус группы был устроен в скале, расположенной на одном из островов Большого океана планеты, то разрушить такое цельное строение, чтобы вырваться из ловушки, не смог даже силач Кабан.
Все ребята были в тот момент в казарме, и только Надежда находился снаружи, собравшись навстречу со своей любимой, которая, не раздумывая, ударила его в спину ножом. Лишь на один миг он забеспокоился из-за странной пустоты на обычно людной площадке перед казармой. Юлия будто ждала, пока он оглянется, чтобы нанести свой внезапный удар. Может быть, бить в грудь, глядя в любимые глаза у неё всё же не хватило решительности, или она была неуверенна, что у неё получится преодолеть его возможное сопротивление.
Всё что смог сделать тогда Сержант, так это выдохнуть огнём в любимое лицо. Юлия сгорела вместе с пластиковой коробочкой, так и не успев нажать на кнопку. Перед тем, как потерять сознание, Надежда, казалось, изверг из себя огненную душу, дабы спасти друзей. Он выдохнул тогда такой сильный клубок пламени, что девушка сгорела буквально за считанные минуты. Его огонь преодолел неуязвимость сотворённого учёным создания. Только через несколько долгих минут ребятам удалось разворотить неподдающуюся дверь, пленившую их. Михей тогда первым бросился к Сержанту, в тот момент мало чем отличавшегося от покойника.
- Часть души…часть души… - непонятно бормотал старик, извлекая из спины рыжего нож и прижигая рану живым огнём.
Потом ещё долгих две недели Сержант лежал в ёмкости со спиртом, восстанавливая своё огненное тело. И каждый день Электроник спрашивал у товарищей одно и то же: