8. Нить чувств 1
Павлик встретил Надежду скрипучим ворчанием, в котором угадывалась немалая толика облегчения:
- Ну и сколько можно тебя ждать? Я тут чуть не изжарился весь!
- Удивляюсь тебе, Пашка, - хохотнул Сержант. – Если бы не видел собственными глазами скрипучего робота, то мог бы с твоим вреднющим воспитателем перепутать в два счёта. Я, вообще-то, не знал, что железо можно жарить!
- Ещё как можно! – уверено заявил Павлик. – Особенно, если постоянно выслушивать бесконечные вопросы лейтенанта о тебе и терпеть издевательство местных искрящихся пацанов, то вмиг все микросхемы задымятся.
- Ладно, не бузи, - легко отмахнулся от занудного робота рыжий.
Измучивший Павлика вопросами лейтенант не заставил себя ждать.
- Сержант, у тебя совесть есть?! – проорал в ухо Надежде Муха. – Электрон уже начал свою пушечку настраивать, собираясь тебя из этой огненной планеты выковыривать. Хорошо ещё, что Павел находился в контакте с местными, которые уверяли, что беседа проходит в нормальной обстановке.
- Ага, красноголовый мальчик так сказал, - закивал железной головой робот, подтверждая свою заслугу в сохранении мира.
- Спокойно, Лёша, - поторопился утихомирить разбушевавшегося друга Надежда. – Ну, переборщил немного со временем. Так и путь к центру планеты неблизкий ведь. Кстати, родителя своего встретил, представляешь!
- Как там папка? – встрял в разговор любопытный Кабан.
- Вроде ничего, - хмыкнул Сержант. – Жив, здоров, вполне упитан. Даже и не скажешь, что ему сколько-то там тысяч лет.
- Рад за тебя, - нетерпеливо вмешался лейтенант. – Но обсуждение вновь приобретённой родни прошу отложить. Не до папок нам нынче.
Михей рвёт и мечет, требует немедленного возвращения. Пора лететь. Давайте, мчитесь срочно на звездолёт. Здесь и доложишь подробно о встрече с родителями.
- Слушаюсь, лейтенант, - согласно кивнул Надежда. - Лететь надо и срочно. Вот только возвращаться пока рано. Заскочить тут в одно место требуется…ненадолго.
- Не понял, - с подозрением в голосе протянул Муха. – Куда это ты нас опять тянешь?
- На Хлад, за Мышью. Она там, как оказалось, - покаялся виновато Сержант. – Ну, заодно и с местными потолкуем об их неприличном поведении. Совсем, понимаешь, житья родне моей не дают.
- Ты опять! – законно возмутился лейтенант. – И что тебя в вечные авантюры всё время тянет?
- Если Мышь дома, то зачем её спасать? – влез с конструктивным вопросом умный мальчик Электроник.
- Вот задницей чувствую, что у неё там неприятности, - убедительно заявил Надежда.
- Твоя задница в последнее время стала слишком много чувствовать, - укоризненно проворчал Лёшка, и уже решительно прибавил: - Михей добро не даст.
- А если я его уговорю? - беспечно хмыкнул Сержант.
- Уговори сначала, - вяло отмахнулся Муха и рявкнул, заканчивая разговор: - Жду немедленно на звездолёте!
- Павлик, заводи шарманку, полетели. Чувствую, нас ждёт горячий приём и конструктивная встреча с руководством, - со вздохом протянул Сержант, удобно устраиваясь на своей половине серебристого «яйца».
- Нас ждут великие дела, - фальшиво пропел робот, склоняясь над пультом управления шаттла.
- Это точно, - не стал спорить с певцом рыжий. – Но от песни мог и воздержаться. И так голова болит от заморочек.
Павлик демонстративно недовольно засопел. Во всяком случае, издаваемые им звуки очень напоминали Юркино сопение в минуты обид и гнева. Но петь всё же больше не стал.
Когда половинки их «яйца» дрогнули и начали сближаться, стремясь восстановить целостность летательного аппарата, дабы после устремиться ввысь, к ожидающему звездолёту, рядом с шаттлом появился мерцающий силуэт подростка.
- До свидания, Надежда! – крикнул красноголовый Агни, что есть силы, размахивая рукой.
- Прощай, пацан, - тепло и чуть грустно улыбнулся своему юному экскурсоводу Сержант. – Не знаю, свидимся ли когда ещё. Но я обещаю сделать всё, что в моих силах, чтобы спасти твой дом. Привет папашкам передавай.
- Это наш дом! Не забывай это! - серьёзно сказал парнишка.
Потом он протянул рыжему два стеклянных шара, в которых были заключены сгустки огня.
– Это тебе. Огонь сердца нашей планеты. Он никогда не угаснет.
- Хорошо, уговорил, пусть будет наш, - сдался Надежда, принимая подарок, и помахал пареньку на прощание своей мятой пятнистой кепкой.