- Точно! Настоящая белая мышь, - хихикнул Юрка.
- Да помолчите вы! – отмахнулся от местных ценителей женской красоты лейтенант. – Не мешайте Надежде вспоминать. Должна быть нить, не может не быть.
Сержант при этих его словах вздрогнул и сосредоточился, словно погрузившись в свои воспоминания. Картинка на мониторе резко изменилась. Теперь девушка уже выглядела жутко: горящие глаза, окровавленные клыки, сведённое судорогой боли лицо. Юрка удивлённо присвистнул:
- Она ещё и вампирша!
- Вот вам и Снегурочка, - разочаровано протянул Сёма.
- Не вампирша она, - сдавлено прохрипел Надежда. – Ей кровь нужна, как мне спирт, чтобы выжить.
- Не отвлекайся, - одёрнул его лейтенант, внимательно наблюдая за экраном. – Дальше думай, вспоминай.
Изображение снова мигнуло. В этот раз она была очень близко. Глядела не холодно, а словно растеряно. Огромные её глаза были удивлённо распахнуты, а на дне их угадывалось мерцание живых огней.
- Чего это она так близко от тебя, а Сержант? – с подозрением спросил Электрон. – Обнимались, что ли, вы там?
Кабан же лишь только понимающе улыбнулся.
- Придурки, - проворчал Надежда, открывая глаза и всматриваясь в застывшее изображение девушки.
Именно в этот момент все увидели тонкую, как волосок, серебристую нить, протянувшуюся от груди рыжего куда-то в неизвестность.
- Есть! Есть нить! – подпрыгнул, словно подросток, лейтенант. – Молодец, Надежда!
- А говорил, что не влюблён, - хихикнул Электрон. – Только почему она серебристая, словно лунный луч, а не золотая, как обычно?
- Это не любовь, а что-то другое, наверное, - мудро заметил Сёма.
- Да, без разницы, что там он к ней чувствует, - живо отмахнулся Муха. – Главное, я знаю, где мне теперь её искать.
Лейтенант поискал глазами робота, истуканом стоящего у входа.
- Пашка, готовь «яйцо», - велел ему лейтенант. – Мы с тобой теперь быстро обернёмся. С такой-то яркой ниточкой никакого компаса не нужно.
- Дед рассердится, - со вздохом заметил Юрка.
- Мы ему скажем… потом скажем, - с запинкой заверил скорее себя, чем Электроника, Муха. – А победителей, вообще, не судят.
- Главное, чтобы были эти самые победители, - тоскливо проскрежетал робот.
- Да куда мы денемся? - хохотнул лейтенант, забыв на миг о привычной молчаливости. – Не бойся, Пашка. Подвиги – это наша работа.
Пока ребята готовили к полёту шаттл, Надежда сидел в кресле, задумчиво разглядывая странную нить, похожую на тонкий луч серебристого света. Этот удивительный свет шёл из самого его сердца, устремляясь к тому, кого это сердце не могло забыть.
- Поразительно, - пробормотал Сержант. – А я думал, что после Юлии уже никогда не увижу в себе эту нить. Как видно желание отогреть замёрзшую душу инопланетной Мыши оказалось сильнее страха боли из-за новой потери.
- Как её зовут? – тихо спросил рыжего лейтенант, уже совершенно готовый к полёту на Хлад.
- Её зовут Арлит, - с теплом произнёс Надежда имя иной.
9. Стена Хлада
Лейтенант торопился отбыть на Хлад как можно скорее.
Муха не без оснований опасался, что Надежда, очнувшись от задумчивости, в которую погрузился из-за обнаруженной у него Нити чувств – эмоциональной нити, связывающей его с иной, снова начнёт «качать права». Зная об упрямстве друга не понаслышке, лейтенант спешил воспользоваться его растерянностью и уйти прежде, чем начнётся новый спор.
Рыжий же, действительно, испытывал что-то сродни шока. Иную он почти не знал, поэтому не понимал, откуда взялись у него такие сильные к ней чувства, что даже нить успела образоваться. Правда, нитка была серебристой.
Но всё же она была!
Это Надежду сбивало с толка. И никакая любовь, чтобы там не говорил Электроник, здесь ни при чём.
Но что же тогда?
Почему он, Надежда, точно знает, что Мыши теперь плохо и нужна немедленная помощь?
Откровение пришло внезапно, как всегда, случается с открытиями. Иная была «потерянным ребёнком», точно таким же, как и он. Она тоже не знала родных, ей тоже желали смерти сородичи, как и ему когда-то.
- Я люблю её! – выдал Надежда, определившись, наконец, со своими чувствами к иной.
- А я что говорил! – тут же захохотал Юрка.
- Я люблю её, как сестру! – возмущённо поправился Сержант, показав хохмачу кулак. – И просто обязан спасти.