- Спасёшь, - заверил его лейтенант. – Точнее, мы с Павликом спасём.
- А может… - снова попытался пристроиться к команде спасателей рыжий.
- Ничего не может! – строго и решительно оборвал его Муха. – Поверь мне, у нас намного больше шансов вытащить твою новоявленную сестру и вернуться в целости самим.
- Лёшь, я никогда не прощу себе, если с вами что-то случится на этой чёртовой планете покойников, - со вздохом был вынужден отступить Надежда. – Ведь это моё личное дело. Я вас сюда притащил, заварил кашу и должен её сам расхлебать, а не друзей подставлять.
- Я сам принял это решение, - твёрдо поглядел другу в глаза Муха. – А дело это семейное. Мы ведь семья. Или ты забыл?
- Семья, - грустно улыбнулся Сержант и крепко пожал руку лейтенанту на прощание.
«Яйцо» уже готово было стартовать, когда случилась очередная задержка. Как всегда, по закону подлости, объявился командир. Звонок вызова прогудел громом с ясного неба. Михей, словно что-то недоброе почувствовал. Как только Юрка от деда не отбрыкивался, как только «не заливал» о неисправности видеофона, избежать серьёзного разговора так и не получилось. Михей так и сказал, пронзительно вглядываясь в смущённые лица подчинённых из-под лохматых бровей:
- Чую, что-то затеваете, черти! А ну, докладывайте быстро, да в подробностях
Лейтенант со вздохом пожал плечами и, конечно, доложил о намечающейся авантюре.
Михей, на удивление, орать не стал. Лишь спросил с пониманием:
- А меня вы, я так понимаю, уведомить о высадке на планету потенциального противника решили уже после содеянного?
Команда дружно промолчала, скромно опустив глаза. Командир некоторое время молчал, а потом вдруг всех удивил, дав добро на их своевольную операцию по спасению Надеждиной «сестры».
- Семья… - грустно проворчал он. – Или я не понимаю. Нить ведь на пустом месте не случается. Тут, бывает, к кровной родне ниточки не дождёшься. А это так просто чудо какое-то. Эх, если бы эта нить могла нас с внуком через время провести! Уж я бы с вами здесь теперь не разговаривал, а сына с невесткой во времени вылавливал.
- Ну, дед! Ты даёшь! – с восторгом замахал руками Юрка.
- То, что надо даю! – отмахнулся от внука Михей. – Если бы Надежда попытался на Хлад сунуться, ни за что бы на эту авантюру не согласился бы. А лейтенант Мухин – серьёзный и со всех сторон положительный. По нитке пройдёт и назад скоренько с девушкой вернётся. В бой не вступать! Это приказ!
- А если… - начал было высказывать предположение Муха.
- Ну, разве что если, - без слов понял его командир. – Только, когда совсем уж другого выхода не будет. Спасите девочку, ребята. А мы тут поторопимся. Может, ещё вовремя подоспеем. Всё будет хорошо. С нами же Надежда.
Последние слова командира ясно указывали на его волнение и беспокойство.
Когда Михей отключился, вдруг заговорил Кабан, чем всех удивил. Обычно Сёма инициативу не проявлял и особым героизмом не отличался. Кабан был очень сильным, чрезвычайно добрым и исполнительным. О его прожорливости ходили анекдоты, а о живучести складывали легенды. Поговаривали, что кожа у Сёмы, как у слона, не пробиваемая.
Впрочем, имелся у ефрейтора ещё один талант: интуиция. Проявлялась она в нём, правда, крайне редко, но ещё ни разу не подводила. Если Сёма начинал утверждать, что чувствует нечто, впоследствии всегда оказывался прав.
- Я… это… с вами, в общем, должен идти, - растеряно, словно прислушиваясь к внутреннему голосу, заявил ефрейтор.
- С чего вдруг? – возмущённо потребовал объяснений Электроник, которому тоже хотелось Хлад поглядеть и себя показать.
- Чувствую, - коротко ответил Сёма, одним словом, сняв сразу все вопросы и возражения.
- А если замёрзнешь? – всё же попытался его отговорить Муха.
- Не должен, - всё также с сомнением протянул Кабан. – Я же толстый. А ещё защиту одену.
- Он не замёрзнет. Он же Кабан! – захныкал робот. – Это скорее я закоченею.
- Кто бы на холод жаловался, - хохотнул Сержант. – Железу мороз не страшен.
- Я заржаветь от влаги могу, - упрямился Пашка.
- Хватит ныть, Павел! – быстро приструнил робота лейтенант. – Марш на место!
Муха последним поднимался в шаттл. Прощаясь, Надежда протянул ему стеклянный шар, с заключённым в нём живым огнём из сердца планеты Ра.
- Я тут нитку буду держать, раз ничем больше помочь не могу. А вы с собой этот огонь на всякий случай прихватите. Родичи говорили, что он никогда не гаснет. Так вот, заодно, на Хладе его и проверим.