Лейтенант же применил одну уловку. Он случайно прихватил с собой довольно большой кусок Стены, который растаял не до конца. Сначала Муха хотел просто запустить этой ледышкой в нападающих на них. Но потом он заметил, что она очень удобна, в качестве щита. Хлад не пробивал её, а наоборот, укреплял, делая ещё больше непроницаемой. Именно под защитой этого куска Стены им удалось пройти почти до самого шаттла. А потом случилась неприятность. Сначала неподвижно застыл Пашка.
- Я, кажется, примёрз, - вскрикнул он.
Это было последнее, что успел сказать робот до того, как лёд, словно живой поглотил его металлическую фигуру, превратив в ледяную статую.
- Павлик! Они убили его! – закричал Юрка и разрыдался, словно маленький ребёнок, почувствовавший себя сиротой во второй раз.
- Не плачь, - крепко сжал его за плечо Надежда. – Мы вернём Пашку, и ты его починишь. Я тебе это обещаю.
- Ты не понимаешь, - горько всхлипывал подросток. – Он же совсем как человек, только железный.
- Я знаю, Юрка! Я знаю, - Сержант прижал голову Электроника к себе, и стал поглаживать по спине, успокаивая.
Когда робот был выведен из строя, лейтенант побежал просто на иных, укрываясь за своим неожиданным щитом.
- Сёма, уходи! Это приказ! – Громко выкрикнул он, прежде, чем его окружила толпа мёртвых живых.
Кабан, в отличие от Надежды, всегда слушался приказов не задумываясь. Он пулей пролетел то небольшое расстояние, которое ему оставалось дойти до шаттла, и со всего разгона ворвался в автоматически открывшуюся при его приближении дверь.
11. Душа Арлит
Автопилот шаттла был запрограммирован на возвращение к звездолёту. Лейтенант явно подозревал неприятности, вот и настроил технику на самовозврат. Кабану не нужно было даже садиться в кресло пилота, да он и не смог бы этого сделать, как потом выяснилось. «Яйцо» вернулось автоматически. Когда Юрка с Надеждой вбежали во внутрь шаттла, то в первую минуту растерянно застыли. То, что они увидели, могло шокировать любого.
На полу возле кресла пилота лежал Сёма с разорванным нижним подбородком. Эта особенность – наличие у Кабана трёх подбородков, часто являлась поводом для шуточек. Ребята намекали, что ефрейтор оттого такой необъятно толстый и ужасно сильный, потому что ест в три горла. Теперь обладание лишним «горлом» спасло ему жизнь.
Сёма хрипел, зажимая рваную рану одной рукой. Другая его рука лежала неподвижно вдоль тела. Глаза у Кабана были мутные, наполненные болью. Очки с толстыми линзами валялись тут же, рядом с раненым. Сёма подслеповато щурился близорукими глазами-пуговками, встревожено вглядываясь в дальний конец кабины управления космического челнока. Там у дальней стенки сидела иная, сверкая ледяными глазами. Она дрожала, словно от озноба, вытирая тыльной стороной ладони окровавленные губы.
- Что у вас здесь за побоище случилось? – бледнея лицом, прошептал Юрка и бросился к Сёме. – Кабан! Дружище! Тебя, что, эта белобрысая тварь загрызла?
- Совсем чуточку, - натужно просипел ефрейтор. – Разве меня загрызёшь? Я же толстый какой. Помоги мне Электроша подняться и до «больнички» доковылять.
- Я её ща зашибу! – разъярился парень и повернулся, было, к Мыше.
Но та тут же оскалила клыки и зарычала. Юрка настороженно отступил:
- Совсем чокнутая! И зачем только мы её спасали?
Надежда, тем временем, помог Кабану подняться и кое-как, с трудом дотащил до реанимационного кресла.
Электрон тоже хотел участвовать в транспортировке раненого. Бегал вокруг них, суетливо пытаясь поддерживать Сёму. Впрочем, толку с него было мало. Он скорее мешал, чем помогал друзьям. Только лишь тогда, когда Сержант устроил Кабана в больничном кресле со всеми удобствами и накрыл стеклянным колпаком, Юрка, наконец, смог помочь другу по-настоящему. Он тут же приступил к установлению программ диагностики и излечения больного.
Не прошло и пяти минут, как потерянная Сёмой кровь начала восполняться, а также заработал механизм регенерации повреждённых тканей тела.
- И суток не пройдёт станешь, как новенький, - ободряюще подмигнул Юрка расслабившемуся Кабану.
- Всё хорошо, почти не болит уже, - закивал тот головой в ответ.
- Конечно, не болит. Я же в тебя лошадиную дозу транквилизаторов впрыснул, - гоготнул Электроник, тоже успокоившись при виде приободрившегося друга.
- Вот только рука по-прежнему не двигается, - огорчённо скосил глаза ефрейтор на свою отмороженную конечность.