- Не станем же мы по солнцу из пушки стрелять? – с сомнением хмыкнул Сержант, но к Юрке идти за новой идеей не отказался.
Электроник иногда поражал друзей простотой и эффективностью своих решений.
Юрку они застали в слезах. Он сидел на полу своей каюты и рыдал, причитая, как на похоронах:
- Павлик умер! Павлик умер!
Рядом с ним смущённо топтался робот, бормоча себе под нос что-то неразборчивое.
- Внук, ты, явно, бредишь, - взволновано подскочил к расстроенному парнишке дед. – Вот же он, наш Пашка, живёхонький.
- Это не он! – вскричал Электрон, поднимаясь и вытирая слёзы. - Я не знаю, что случилось. Сделал всё правильно, все функции восстановил. Только это не Павлик теперь, а какой-то неизвестный местный поэт.
Он меня не узнаёт, в технике ни черта не смыслит и всё время чудное бормочет. Даже встроенный в него переводчик не смог освоить – всё время слова путает. Я заподозрил в нём поэта только потому, что он вроде стихи тараторит.
Что произошло? Где мой Пашка!
Больше всех заинтересовалась железным поэтом Арлит. Она подошла к нему совсем близко и расслышала, как он произносит знакомые ей фразы:
- Когда на землю упадёт небо, когда в море застынут волны…
- Я знаю его! - удивлённо вскрикнула Мышь. – Он читает стихи, которые написал, предрекая гибель Хлада. Мне об этом древнем поэте наставник рассказывал.
Но как вышло, что он жив спустя сотни лет?
- Могу только предположить, - почесал в затылке Михей, специалист по душам. – С Пашкой беда случилась у самой Стены. Возможно, когда её целостность была нарушена, произошла утечка одной из душ, хранящихся в вашем могильнике. Душа древнего поэта проникла в тело нашего робота и оттаяла в нём.
- А где тогда душа Павлика? – упрямился Юрка, не желая верить в гибель своего друга.
- Не знал, что у робота, вообще, была душа, - удивлённо протянул Сёма.
- Конечно, была! – Электроник всегда верил, что Павлик человек в полном смысле этого слова.
- Вполне возможно, - не стал опровергать внука Михей. – Ведь создавая Пашку, Юрка вложил в него часть своей души. Не удивительно, что они были так похожи. Развиваясь, робот вырос душой, как люди растут телом.
- И где же теперь настоящий Павлик? Неужели в Стене застрял и отбывает срок вместо их поэта? - обеспокоенно спросил Сержант.
- Всё может быть, - со вздохом был вынужден признать их командир.
Юрка сразу же засуетился, будто куда-то собираясь.
- Куда это ты внук собрался? – с интересом уставился на него дед.
- Пашку из Стены вытаскивать. Уж я его не оставлю там морозится! - с невинным видом заявил Эдлектроник, упрямо устремляясь к выходу.
- А как ты это проделать собираешься? – лейтенант столбом встал на пути подростка.
- Огнём! Её же вытащили, - кивнул Юрка в сторону Арлит, - значит, и Павлика достанем.
- Точно! - подскочил Надежда. – У меня же ещё один шар остался с живым огнём. Эх, было бы этого добра побольше, мы бы вмиг солнышко разожгли. Тогда бы Стена сама растаяла, да и вся планета от власти иных освободилась. Сдаётся мне, солнечный свет им очень не понравится.
- Только тем, у которых души нет, - уточнила Мышь с хитрой улыбкой.
- Бездушные нам и не требуются, - тихо шепнул Муха, нежно касаясь волос любимой. – Мы за жизнь боремся.
Юрка остановился и к разговору прислушался. Идея зажечь местное солнце, хотя бы одно из имеющихся в наличие, ему понравилась.
- А давайте из моей пушки живым огнём постреляем, - с энтузиазмом предложил юный гений. – Зуб даю, взорвём солнышко, иные и охнуть не успеют.
- Побереги зубы, - строго взглянул на умника дед. – Тут подумать нужно, всё просчитать. Огня уж больно маловато у нас. Да и расстояние от планеты до солнца велико. Не поможет пушка, даже такая мощная.
- Поможет, если её на шаттле установить, - загорелся этой идеей Надежда. – А уж огня я надбавлю. Зря, что ли, силу свою столько времени в себе берёг. Могу и поделиться.
- Опасное это дело, - недовольно проворчал Михей.
- Но выхода у нас, похоже, другого нет, - со вздохом заметил лейтенант. – Мы должны ударить прежде, чем иные нападут на планету огненных.
- Я сам этим займусь, - решительно заявил Сержант. – Пришло моё время себя показать.
Пока устанавливали пушку и делали расчёты, совсем забыли о поэте. Вспомнили о нём только перед стартом шаттла. Оказалось, что гость пропал, во всяком случае, на звездолёте его не обнаружили. Такой загадки никто не ожидал. Но факт остался фактом, вместо поэта было замечено лишь его послание – несколько непонятных строк, нацарапанных на стене Юркиной каюты. Арлит с трудом перевела последнее творение древнего гения: