Когда душа устанет от бренности мирской,
И в небе уж не слышно пенья птицы,
Тогда она растает забытою тоской,
И больше сны не будут телу сниться.
Когда душа устанет от горечи побед
И болью не сумеет насладиться,
Тогда она с улыбкой покинет этот свет,
Быть может, в лунный луч преобразится.
Когда душа устанет от череды измен,
И одиночеству достанется победа,
Тогда она отвергнет свой добровольный плен,
Простит долги и упорхнёт из лета.
Когда душа устанет от суеты сует,
И жизнь её опустошит до донца,
Останется накинуть на плечи старый плед,
Махнуть рукой последним лучам солнца.
Когда душа устанет от пламени любви…
Вот только не хочу я в это верить,
В тот час она исчезнет, без угля мрут огни,
Её любовью можно лишь измерить.
14. Возрождённое солнце
Поэт обнаружился на шаттле, в самом дальнем углу. Надежда даже не сразу его заметил, занимаясь управлением «яйца» и настройкой Юркиной пушки. Он уже принял решение вернуть планете Хлада жизнь, и остановить его было невозможно. Друзья смирились с упрямством Сержанта. Рыжий, прощаясь с ними, с улыбкой напомнил им привычную поговорку:
- Надежда никогда не умрёт!
Никто не стал спорить, но в чудо верилось с трудом, хотя и очень хотелось. Лейтенант вначале собрался было лететь вместе с Надеждой, но в него мёртвой хваткой вцепилась Арлит, и Лёшка отступил, заметив её самый настоящий испуг и отчаяние. Иная совершенно утратила свою невозмутимость и больше не задумывалась об эмоциях, она просто жила ими.
Было решено встретиться на Хладе уже под солнцем. Шанс, что всё получится, был небольшой, но он всё же был. Друзья глядели вслед Надежде с неприкрытой грустью, а Кабан даже не сдержавшись прослезился. Только Юрка упрямо верил в Надежду и в своё творение, не позволяя себе ни на минуту усомниться в успехе. Он уже мечтал о встрече с Павликом, прикидывая, где-бы раздобыть ещё одни рыцарские латы.
Когда «яйцо» приблизилось к одному из тёмных солнц, окружающих Хлад, Сержант вдохнул, собираясь усилить своей силой заряженный в пушку шар с живым огнём, но выдохнуть не успел. Его взгляд наткнулся на железную статую. Поэт наблюдал за ним молча и сосредоточенно. Рыжий даже закашлял, подавившись воздухом.
- Ну, ты даёшь, приятель! - возмущённо обратился он к затаившемуся поэту. – Так и заикой остаться недолго.
Тот в ответ только что-то неразборчиво пробормотал.
- И как я тебя теперь высаживать стану? - громко спросил неожиданного пассажира Сержант, размахивая руками, словно обращаясь к глухонемому. – Время, понимаешь ли, не терпит. Здесь опасно! Опасно, говорю! Слышишь, или как?
Поэт снова о чём-то забормотал и указал рукой на ожидающее удара солнце.
- Ага, поучаствовать хочешь в спасении своей планеты, - по-своему понял его жест Надежда. – К славе моей бессмертной примазаться решил, - ухмыльнулся он, подмигивая спутнику. – Я, в общем-то, не против твоего участия, вдвоём и помирать веселее. Правда, предпочёл бы остаться живым и смертным. Ну, тут уж, как получится. Главное, солнце ваше огоньком успеть взбодрить.
Поэт, видимо, понял, о чём речь. Переводчик всё же кое-как работал. Но членораздельно он смог произнести только три слова:
- Уходи… Я сам…
- А ты, хороший мужик, как оказалось, - Надежда с улыбкой положил руку на его металлическое плечо. – И понимаешь больше, чем сказать можешь. Только нет в тебе силы, которая эту махину запустить сможет. Да, и меня ты плохо знаешь. Надежда не уходит. У тебя, к тому же, есть шанс выбраться отсюда. Во-первых, тело прочное. Во-вторых, подстраховкой воспользоваться можно.
Не слушая мычащих возражений поэта, Сержант надел на него небольшой рюкзачок, в котором находился «летун», разработанный когда-то Электроником для тех, кто летать не умел, но очень хотелось.
- Как только падать начнёшь, эта техника автоматически заработает. До планеты уж как-нибудь дотянешь, тем более что тебе космические пространства нестрашны и защитный костюм не требуется.
Устроив своего пассажира в кресле, подальше от пушки, Сержант снова сосредоточенно вдохнул, собираясь с силами. Огненный выдох Надежды идеально совпал с выстрелом. Струя пламени, извергающаяся из рыжего, соединилась с шаром огненных, который понёсся к солнцу. Выстрел из пушки лишь определил направление полёта своего огненного снаряда и придал ему ускорения.