Только благодаря ему спаслось огромное количество людей. Кровопийцы же лишь ломали свои клыки об непробиваемую броню железного тела. Спасшиеся люди помогали Надежде отбиваться от вампиров, как могли, понимая, что убежать не удастся. Лишившись клыков и некоторых частей тела, «звери» поутихли и стали расползаться кто куда.
В помощники к выжившим гражданам Хлада записалось даже новоявленное солнце. Его лучи обволакивало трупы, обращая их пеплом. Живой огонь, заключённый в разгоревшемся над планетой солнце, уничтожал иных, разрушая их до основания.
Когда схватка немного утихла, все заметили, что и дрожание планеты тоже постепенно пошло на убыль. Кое-где всё ещё слышались всхлипы, неразборчивое бормотание, но в основном воцарилась тишина. Все устали. Возрождение далось жителям Хлада непросто.
Кто-то обессилено лежал на земле.
Другие тихо о чём-то переговаривались, собираясь в небольшие группы.
И только один высокий старик стоял в самом центре этого странного поля битвы, где смешались кровь и пепел. Он громко стонал, протягивая руки к небу.
Старик выглядел крепким, но каким-то потерянным. Его, глубоко посаженые, тёмно-синие глаза, горели сухим огнём. В них не было слёз, но казалось, что он рыдает. Глухие всхлипы время от времени вырывались из его груди. Белая когда-то, просторная одежда старика теперь была такой же грязной, рваной и окровавленной, как и у всех. Седые короткие волосы и спутанная борода у него тоже были в крови.
- Что это с ним? – с беспокойством спросил Сержант Пашку, вглядываясь в сутулую фигуру, застывшую чуть в отдалении.
- Переживает, - понимающе предположил Павлик.
- Раненый вроде. Надо бы глянуть, - Надежда не стал медлить, направился к странному человеку.
Пашка с неохотой последовал за ним, сердито ворча:
- Ты поосторожней с ним, а вдруг кинется. Да и говорит он совсем непонятно.
- Не думаю, - спокойно возразил ему Сержант. – Он вроде нормальный, и зубы не показывает. Ща попытаемся с ним объясниться. Помнится, в этом теле переводчик был встроен. Ещё знать бы, как он включается.
Переводчик включился сам. Стоило Надежде прислушаться к бормотанию старика, как он с удивлением осознал, что понимает смысл сказанного. Ещё больше удивился Сержант, когда понял, что этот несчастный винит во всём себя. В чём именно разобрать было нельзя, но уж во всех смертных грехах, так точно.
- Бедолага, - с сожалением протянул Надежда. – Совсем папаша спятил, что, в общем-то неудивительно. Говорит, что весь этот ужас из-за него происходит.
- А кто он такой? – с интересом спросил Павлик, внимательно вглядываясь в самозваного злодея.
- Мой отец! – раздался у них из-за спины голос Арлит.
Друзья удивлённо оглянулись. У них за спиной стояли их товарищи, к которым они так стремились. Из-за шума и волнений, появление родного звездолёта стало сюрпризом, который беззвучно повис высоко над поверхностью планеты. Михей и Муха со своей Мышью тихо спустились с помощью Юркиных «летунов».
Серебристая нить чувств иной привела их сюда очень вовремя. Вот только долгожданного Надежду они здесь почему-то не увидели и растерялись, встретившись с совершенно незнакомыми существами. Робот и местный парень с младенцем на руках стояли среди пепла и крови. Никто из них совсем не напоминал Сержанта. Муха уже собрался спрашивать, в чём дело, когда Арлит увидела своего отца. Она сразу узнала его, хотя не встречала уже много веков. Надежда с удивлением заметил самые настоящие слёзы на бледных щёках иной.
- Мышь, ты стала уже совсем человеком, - удивлённо проскрежетал он, чем шокировал всю группу спасения.
- Надежда?! – не веря себе воскликнули они в один голос, уставившись на громоздкую металлическую фигуру.
16. Старлит
- Что, так изменился? Даже друзья теперь не узнают! – попытался рассмеяться Сержант, но лишь скрипуче задребезжал.
- Не то слово! – присвистнул лейтенант, поражённо вглядываясь в робота, который стал вдруг Надеждой. – А ещё говорят, что чудес на свете не бывает.
- Боюсь, это не чудо, а какая-то странная особенность этой планеты, - протянул Михей тоже с интересом разглядывая металлическую фигуру Сержанта. – И чтобы во всём разобраться, нам нужен кто-то знающий, который сможет просветить по поводу всех этих странностей.