- Вряд ли у нас получится отыскать здесь кого-либо адекватного, - с сомнением протянул Надежда. – Такое чувство, что все местные вдруг резко спятили.
- Почему-то я этому совсем не удивляюсь, - с ехидством пропел Муха, с опаской оглядываясь вокруг и придерживая за плечи Арлит, которая упрямо стремилась к неизвестному, по виду совершенно сумасшедшему старику.
- Это мой отец, - снова повторила иная и шагнула в сторону странного человека, продолжающего всё ещё бормотать обвинения самому себе, никого не замечая вокруг.
Лёшка удивлённо последовал вслед за ней. Мышь остановилась возле Сержанта, так и не решившись приблизится к вновь обретённому отцу, и с сомнением спросила:
- Он ещё жив? Жив так же, как и ты?
Надежда осторожно коснулся её руки своей железной перчаткой и с досадой подумал о том, что не может больше ощущать прохладу её кожи.
- То, что я жив — это, хоть и удивительный, но факт, – хмыкнул он своим новым лязгающим голосом. - Спасибо поэту. Он очень хотел помочь вернуть свою родину к жизни. Но душа его не удержалась в Пашкином теле, а моя, видать, оказалась покрепче, ей к огню не привыкать.
Упомянув о своём нечаянном спутнике поэте, Сержант на миг застыл в молчании, после чего проскрипел, отвечая пытливому взгляду иной:
– А вот про батю твоего ничего сказать не могу. Тут многие из стены вываливались, друг дружку загрызая. Одна дамочка даже родить успела. Спасти её не удалось, а малыш остался.
Иная с благоговением уставилась на младенца, которого держал Павлик.
- Первый рождённый смертный на Хладе, - прошептала Арлит, склоняя голову, как перед иконой.
- Я так и думал, что этот пацан особенный, - довольно заявил Сержант.
- Он обязательно должен выжить, - вздохнула иная, умоляюще посмотрев на друзей. – Он — последняя надежда моей планеты, единственный шанс её жителей вернуть себе своё нормальное человеческое состояние.
- А эти из Стены совсем все ненормальные? – с любопытством спросил лейтенант, указывая рукой в сторону столпившихся вдали местных жителей. Они поглядывали на пришельцев, но подходить, явно не собирались.
- Я вижу, что они не из тех бессмертных, которые жаждут крови, и не из тех, кто отказался от своей души добровольно, оставшись пустым сосудом. Но даже если они из первых пленников стены, то всё равно эти живые смертные уже не способны к деторождению. Стена опустошила их. - Со вздохом объяснила Арлит, не отрывая взгляда от старика.
- Но ведь ты была в Стене совсем недолго, - шепнул ей на ухо Лёшка, нежно прижимая к себе.
Он сразу понял её затаённую грусть.
- Я хочу надеяться, что Стена не успела разрушить моё тело, и оно осталось прежним, так же как и душа, - совсем тихо ответила она любимому.
- Жаждущие крови уже благополучно сожрали бездушных, - спокойно заметил Сержант. – Я их тут немного погонял, а то бы они всех укокошили. Некоторые, правда, убежали. Нужно быть осторожными. Эти кровопийцы могут и вернуться за пропитанием.
- Очень любопытно, кто или что сделало их такими, - почесал в затылке Михей. – Неужто Стена постаралась?
- Они были изменены Творцами, пытавшимся подарить им вечную жизнь в обмен на душу, - пожала плечами Арлит. – Я тоже была изменена когда-то, поэтому и прожила столетия. Стена же лишь лишила их разума. Меня ждала такая же участь.
- Нет, только не ты! – лейтенант порывисто притянул иную к себе. - Мне повезло, - улыбнулась она ему. – Ты спас меня.
Тут подал голос Электроник. Они с Кабаном присоединились к друзьям чуть позже. Сёма был ещё слаб, но тоже хотел увидеть Надежду, впрочем, как и нетерпеливый Юрка. Поэтому, как только они услышали по видеосвязи, что Сержант жив, то тут же вооружились «летунами» и спустились вниз, оставив звездолёт на попечении автопилота.
Некоторое время Электрон внимательно всматривался в знакомое металлическое тело и даже спросил:
- Это ты?
- Я, Юрка, - прогрохотал в ответ Сержант.
- Но где же Павлик?! – тут же спросил подросток, улыбаясь своему другу сквозь нечаянные слёзы, вовсе не надеясь на ответ.
Надежда шагнул в сторону, пропуская вперёд длинноволосого местного паренька.
- Я здесь! – ответил тот звонко, отдавая спящего малыша Арлит.
- Это что, шутка такая? - высказал общее недоверие Кабан.
- Никаких шуток, - заверил всех Сержант. – Пашка в теле поэта каким-то образом оказался.
- Чудеса! - восхитился Юрка и тут же разочарованно прибавил: - Но ты теперь совсем как человек.