- Ага, - точно таким же тоном согласился со своим создателем Павлик, пожимая его руки. – Мы с Надеждой, вообще-то, надеемся, что командир нас как-то поменять сумеет. Я своё тело мечтаю вернуть, а Сержанту уже без разницы, что рыжим быть, что седым.
При этих словах бывшего робота все в ожидании уставились на командира, но тот только развёл руками:
- Я бы и рад, но даже не представляю, как возможно телами меняться.
- Ты же спец по душам! – с досадой напомнил деду внук, которому очень хотелось вернуть себе своего робота.
Новый облик Пашки казался Юрке странным и непривычным.
- Я вижу души, немного читаю их, но жонглировать ими я не умею, - со вздохом ответил Михей разочарованным друзьям.
- Творцы могли бы помочь, - тихо проговорила Арлит, ласково касаясь губами макушки сопящего малыша. – Они научились изменять наши тела и извлекать из них души.
- Могли, если бы захотели. Что вряд ли, - заметил Лёшка с улыбкой наблюдая за любимой.
- Да, хотелось бы познакомиться с вашими умниками поближе, - мечтательно протянул Михей. – Расспросить их, как следует, о том, с чего это они удумали планету без солнца оставить, а её жителей без душ.
- Спросить бы нужно, - поддержал командира Кабан. – Эти Творцы должны ответить за свои преступления! Эх, только где же их отыскать? Не разбирать же Хлад на запчасти. А нитка чувств в данном случае не поможет. Вряд ли кто здесь ещё чувствующий найдётся.
- Отец может помочь, - тихо пробормотала Арлит, укачивая на руках первого новорождённого Хлада.
Она всё ещё продолжала внимательно вглядываться в старика, чуть притихшего, застывшего истуканом с поднятыми к небу глазами.
- А кто у нас папа? – с интересом взглянул на неё Лёшка, и друзья тоже вопросительно уставились на иную.
У каждого возник свой вопрос.
- Что-то он уж слишком много, видать, знает, для того, кто столетья в Стене просидел, - с сомнением проворчал ефрейтор. – Только на дочь свою ноль внимания. Не узнаёт, что ли?
- Мышь! А ты сама-то уверена, что это именно твой папашка? – засомневался в их родстве и Юрка. – Всё только смотришь на него, но не подходишь близко: то ли боишься, то ли смущаешься.
Арлит ответила всем одной короткой фразой:
- Он – первый Творец, который изменил Хлад.
Михей по-мальчишечьи присвистнул от удивления:
- Вот вам и дедушка – божий одуванчик! У тебя, что же, отец – местный злодей, как оказалось? А поподробнее, можно?
Всех заинтересовала эта история. Но Арлит лишь печально пожала плечами.
- Я не знаю подробностей. Да и отца-то, по сути, не знаю. Мой наставник, Дар, приводил меня к Стене. Он показал мне моего отца и рассказал о его работе над изменением планеты. Когда-то гениальный учёный сделал удивительное открытие, но потом отказался от него, за что стал пленником Стены. Это всё, что я знаю. Вот только ещё лишь имя. Моего отца зовут Старлит!
Последнее слово оказалось волшебным ключиком к сознанию безумца. Услышав своё имя, старик вздрогнул, а потом посмотрел вокруг себя вполне осмысленно. Мгновение помедлив, он медленно, но уверено направился в сторону странной компании.
- Надеюсь этот древний учёный не броситься перегрызать нам глотки, - пробормотал Павлик, осторожно отступая за спину Сержанту.
Уж он-то насмотрелся на местных беспределщиков. И рисковать своей хрупкой жизнью ему ну совсем не хотелось.
- Не бойся, - улыбнулась бывшему роботу иная. – Мой отец не был изменён. Лишь он знает, как возможно владеть хладом без предварительного изменения тела. Мой наставник был уверен в том, что Старлит не отдал свой секрет Творцам.
- Неплохо было бы и с этим твоим Даром встретиться, - тихо шепнул лейтенант любимой на ушко. – Хороший, наверное, мужик.
- Да, - согласно покачала головой иная. – Только он отверг Стену и сам освободил свою душу от дряхлого сосуда. После его тело Творцы использовали для создания истинного иного. Но это был уже не мой наставник.
- Жаль, - коротко обронил со вздохом Муха, разделяя грусть своей Арлит за человеком, который, судя по всему, вырастил её и, возможно, любил, как родную, если всё ещё умел любить.
Старик подошёл именно к Мыше, и о чём-то её тихо спросил, удивлённо уставившись на малыша, сопящего у неё на руках.
- О чём это он? – нетерпеливо потребовал перевода Электрон.
- Удивляется новорождённому, - догадался Сержант, и с сомнением прибавил: - И «сестре» он тоже, кажется, удивляется. Почему-то назвал её Энлий.