- Нет, так дело не пойдёт! – возмущённо вскрикнул Юрка. – Я хочу знать всё в подробностях. У меня на звездолёте авто переводчик валяется, такой же, как и тот, что я Лёшке в средство связи вмонтировал. Давайте дедулю в гости пригласим, а ? Я общение в три минуты обеспечу.
- Хорошая идея, - согласился с ним дед. – Да, и поздно уже, хотя ночь на Хладе намечается, явно, солнечная.
- Придётся местным, видимо, привыкать к круглосуточному солнцу, - хмыкнул Сёма. - Пора уже вечной тьме место свету уступить. Да, и иные наружу не полезут, боясь солнечного удара. Теперь уж солнце защитит живых.
- Защитит, - согласился с Кабаном Надежда, и с подозрением взглянул на старика, который всё ещё о чём-то шептался с иной. – Если, конечно, снова какие-нибудь умники не решат его погасить.
- А я есть хочу! – вдруг выдал Павлик и прибавил, указав пальцем на малыша: - Мелкий, кстати, тоже только грязной воды и успел похлебать.
- Ух, ты! – ошарашено уставился на него Юрка. – Ты же раньше никогда есть не просил.
- Так раньше я был нормальным, - со вздохом пояснил длинноволосый парень, - а теперь человеком стал.
- Да, нужно с этим что-то решать, - озабоченно почесал в затылке Юрка.
- А что тут решать? Кушать давно пора, - поддержал оголодавшего бывшего робота Кабан. – Мне эти пищевые таблетки уже в печёнках сидят. У нас ведь кроме этой гадости на звездолёте кухня имеется и само разогревающиеся комплекты обедов тоже.
- Я голосую за возвращение, - поднял металлическую руку Надежда. – Вам всем надо отдохнуть, а мне бы маслица – скриплю, как ржавое ведро.
- Что там папа? Не желает ли к нам в гости ненадолго подняться? – спросил Лёшка у Арлит.
- Я сказала ему о том, что он мой отец, - вздохнула Арлит. – К сожалению, Старлит сомневается. Он почему-то уверен, что его дочь давно умерла. А Энлией звали мою маму. Отец хочет верить, что я – это она. Но он помнит, что сам распылил то тело снегом, испугавшись её превращения в иную.
Уговорить старика погостить у них на звездолёте оказалось непросто. Он решительно качал головой, отказываясь добровольно следовать за ними в небо. К своей дочери он тоже относился с подозрением, словно каждую минуту ожидая, что она обратится демоном. Друзьям не хотелось применять к нему силу. Все надеялись, что старец подробно ответит на измучившие всех многочисленные вопросы.
Когда все уже отчаялись заманить старого учёного в звездолёт, новорождённый младенец справился с этой проблемой за несколько секунд. Малыш вдруг начал отчаянно кричать, требуя пищи насущной. Арлит перестала уговаривать папашу. Они с лейтенантом сразу же понесли ребёнка кормить, почувствовав себя его родителями. Но старик не хотел потерять новорождённого, считая его настоящим чудом. Он позволил Мухе взять себя за руку и унести в небо с помощью «летуна». Тяжёлого металлического Сержанта тащили сильный Кабан вместе с командиром. Павлика же Юрка никому не уступил, очень боясь снова потерять друга.
В кои веки команда звездолёта с Голубой планеты собралась в полном составе. По этому поводу все расселись на кухне за круглым, как тарелка, столом. Разогретые комплекты обедов стали их праздничным ужином, ознаменовавшим воссоединение всей группы. Только малыш угостился бутылочку с молочной смесью, которую робот-повар с трудом отыскал в своих кухонных закромах.
Надежда получил своё масло, употребив его, как во внутрь, так и извне. Противный скрип при движении металлического тела, наконец, прекратился, что очень порадовало Сержанта.
Только старик ничего не ел и смотрел на жующих вокруг него людей настороженно. Возможно, он боялся, что незнакомцы хотят его отравить. Сколько не уговаривала его иная хотя бы немного поесть, чтобы его тело смогло жить дальше, Старлит так и не решился довериться своей дочери.
17. Проклятье Хлада 1
Когда лотки с разогретыми обедами опустели, когда уже чистый, накормленный и укутанный в одеяло малыш сладко засопел у лейтенанта на руках, и когда Надежда допил, наконец, своё машинное масло, взгляды всех присутствующих в кухне звездолёта остановились на нахмуренном старике.
Он, казалось, вовсе не испытывал голода, хотя находился в Стене достаточно долго. Павлик, например, пребывающий нынче в теле поэта, спасшего Сержанта, так оголодал бедняга, что, похоже, готов был съесть слона, если бы смог отыскать такую экзотику на Хладе, давно лишившемся какой бы то ни было фауны. Он съел не только свою порцию пищи, но нахально отнял у Юрки его лоток, и мечтательно поглядывал на Арлит, глядящую на еду с интересом, словно вспоминая, что это такое.