— Готовьте девочку к перевозке в наш центр, через пару дней проведем операцию. Сделаем все, что сможем, — сказала кардиолог с восхищением посмотрев на меня.
— Спасибо, — ответила я и готова была возвести ему золотой памятник. Мысленно попросила Бога, чтобы он дал счастья этому человеку за то, что он помог мне.
Благодаря кардиологу у меня появилась надежда, крошечный шанс спасти свою Дашеньку.
На следующий день моих детей переводили в разные больницы. Машу в инфекционное отделение, а Сашу в урологическое, но хотя бы в одно здание. А вот Дашу забрали кардиологи в другую больницу. Меня выписали. Вернувшись домой без детей ощущала себя опустошенной и одинокой. Ни свет ни заря вскакивала, и весь день проводила в больнице, пока меня не выгоняли обратно домой.
— Доченька, не забудь у тебя сегодня встреча с Гавриловым Максимом Александровичем, он расскажет все про операцию Дашеньки. Я сегодня тоже буду дежурить в хирургическом отделении, постараюсь забежать к нему, — сказала мама, собираясь на работу.
— Спасибо. Хорошо, — пробормотала я, безжизненным тоном, так и не притронувшись к завтраку. Размешивала ложкой чай и смотрела невидящим взглядом на противоположную стену.
Наверное, за это время я выплакала все слезы и потратила все нервы. Мир казался мне злым, алчным и несправедливым.
— Все будет хорошо, доченька, я с тобой, — прошептала мама, обняв меня.
— Спасибо, — сухо ответила я.
Навестила Сашу и Машу, узнав, что все стабильно, отправилась к Даше. Медсестра проводила меня до кабинета Гаврилова Максима Александровича и попросила подождать за дверью, взглянув на меня с сочувствием. Наверное, у меня был совсем ужасный вид. Джинсы, футболка, затянутый хвост на голове, бледная и без макияжа, с заплаканными глазами и уставшим видом. Я за это время потеряла семь килограмм и выглядела тощей.
— Проходите, — послышался знакомый мужской голос.
Вошла в кабинет и увидела Макса, того самого, который когда-то проводил меня до дома со своей девушкой. С тех пор, кажется, прошла целая вечность.
— Здравствуйте, Максим Александрович, — сказала я, смотря на него с интересом.
Синяя больничная форма ему очень шла. В кабинете заметила много дипломов и рамки с благодарностями.
— Добрый день, Мила Архипова, — поприветствовал он официальным тоном.
Темно карие глаза внимательно просканировали меня. Он провел рукой по своим коротко стриженным каштановым волосам и продолжил. — Мила, скажу честно о том, что у вашей дочери Дарьи очень мало шансов. Но мы попытаемся сделать все, что от нас зависит. Я тоже буду участвовать в операции, а вести ее будет наш главный врач — очень опытный кардиолог. Сейчас вашу девочку перевели на искусственную вентиляцию легких, чтобы помочь ее организму. Мы собрали все необходимые анализы, и на завтра запланирована операция.
— Спасибо, что во второй раз помогаете мне, — глотая слезы, прошептала я.
— Во второй? — удивился он, приподняв брови. Он явно меня не вспомнил.
— Да в первый раз вы помогли мне, когда спасли от парня, который ко мне приставал, и проводили до дома со своей девушкой Олей. Теперь вот помогаете спасти мою дочь, — пояснила я.
У него губы натянулись в тонкую линию, а в глазах отразилась печаль и мука. Макс опустил взгляд и тяжело вздохнул. Видела, как задрожали его руки.
— Оли больше нет. Она погибла в автокатастрофе пару месяцев назад, — выдохнул он безжизненным тоном. У меня сердце кольнуло. Боже! Для чего ты так испытываешь хороших людей?
— Очень вам соболезную. Тяжело терять любимых людей, — проговорила я, переплетая пальцы.
— Да, тяжело… До завтра, как закончится операция я вам сообщу, — заявил он, намекая на то, что мне пора уходить.
— Спасибо большое за помощь, — еще раз поблагодарила я.
— Это моя работа, — услышала в ответ.
И снова ожидание, молитвы, надежда на то, что все наладится, и Макс спасет мою дочь. Может, не просто так я встретила его тогда? Я мечтала о том, чтобы на Земле заработали мои способности. Тогда я смогла бы исцелить всех детей в кардиологии, подарила бы счастье каждой семье…