— Вы не перестаете меня удивлять. Вам понравился подарок, леди Мила? — прищурившись, поинтересовался Бальтазар.
— Да! Спасибо, милорд. Вы очень щедрый человек. Вот только я пользоваться им не умею, — ответила я.
— Это поправимо. Энза мастер по тренировкам новобранцев. Можем завтра отправится в лагерь, где обучают новобранцев. Покажем тебе, как пользоваться оружием, — предложил правитель.
— На тренировках гибнут люди? — уточнила я на всякий случай, нахмурившись.
Не хватало еще наблюдать смерть каждый день. Так я точно вернусь на Землю с подорванной психикой… Бальтазар закатил глаза.
— Никак не привыкну, что ты сознание теряешь от вида крови. Почему тебя так пугают повседневные события? — спросил он, а у меня брови взлетели. Он издевается что ли?
— Повседневные? — вскрикнула я. — По-твоему это забавно, устраивать казнь, как представление для толпы? Лишать жизни всех подряд это разумно? Ты правитель и должен быть справедливым, тогда и люди за тобой пойдут, а так они при первой возможности сбегут в другие королевства. Ты что, этого не понимаешь? Нельзя наказывать за мелочи, отрубая головы или сжигая, надо оставить это наказание для самого страшного поступка.
Бальтазар с шумом втянул в себя воздух и сжал кулаки. В его глазах вспыхнуло пламя. Я поняла, что разозлила правителя.
— Думаешь, это легко управлять целым королевством? Если народ не будет бояться, они не станут подчиняться, а без правил и закона наступит хаос! Люди должны знать, что за свои поступки отвечают головой, — прорычал правитель.
— Уверена, что править сложно. Просто надо разграничивать преступления на тяжкие, которые требуют казни и на не тяжкие, за которые последуют другие наказания, например, добывать металл или охранять границы.
— На Земле люди живут по таким правилам? — сухо поинтересовался Бальтазар.
— Да у нас так, только без казней.
— И что помогает? Правитель справляется с народом без жестких наказаний? — спросил он и задумчиво потер подбородок.
— У нас нет правителя, у нас есть президенты. Это люди, которых выбирает народ. Главы государств следят за соблюдением законов, они выбирают себе помощников, которые отвечают за разные структуры. В общем решают вопросы, чтобы не было воин и занимаются другими обязанностями. И эта должность не передается у нас по наследству. Нужно заслужить доверие людей, чтобы выбрали на этот пост. Конечно, на Земле много всяких минусов, и у нас люди сидят в тюрьмах за преступления, но все равно там мы более свободны, чем жители твоего королевства.
— Обещаю, что попробую не казнить всех подряд. Тогда ты станешь относиться ко мне лучше? — серьезно спросил он, сжав мою руку под столом.
Его прикосновения обжигали мою кожу. Сердце сбилось с ритма и кислорода не хватало.
Я сглотнула. Боже! Он сводит меня сума одним только прикосновением. Я вздернула подбородок, стараясь не выдать волнение.
— Да, милорд, все верно!
Бальтазар бросил на меня загадочный взгляд. Мне кусок в горло не лез. Перед мысленным взором так и стояли картинки с окровавленными телами. Тошнота подкатила, и я с шумом втянула в себя воздух. Удалось съесть кусочек сыра и ломтик ананаса. Больше ничего не смогла проглотить. После обеда, продолжился совет.
— Сэр Эмилий убил всю свою семью: жену и детей. Он их замучил до смерти, — сообщил «ведущий», и в середину зала вывели мужчину средних лет, закованного в цепи.
Я увидела в глазах преступника презрение, ни капли раскаяния.
— Пусть его судьбу решит леди Мила, — усмехнулся Бальтазар, подмигнув мне.
— Вы раскаиваетесь в содеянном? — обратилась я к Эмилию.
Убийца посмотрел на меня с нескрываемой похотью. Губы растянулись в злой ухмылке.
— Конечно, леди, я сожалею, — прохрипел он, смотря на меня с вызовом.
Я понимала, что такого отпускать нельзя, иначе снова совершит преступление.
— Вы не просто убили свою семью, а мучили жену и детей, тех, кто слабее вас, так поступают только трусы! А трусам и убийцам нет место в седьмом королевстве. Я настаиваю на медленной смерти, чтобы каждый, кто пойдет на такое преступление, знал, что будет умирать в муках, — прорычала я, сжимая кулаки.
Бальтазар, Энза и остальные воины открыли рты от удивления. Эмилий побледнел и застыл. Смотрел на меня испуганно.
В зале повисла гробовая тишина, а потом послышались одобрительные возгласы.
В глазах правителя отразилось пламя, а в ладонях вспыхнул огонь.
— Нет-нет… Простите, милорд, — завыл Эмилий.