Я одобрительно кивнула, смотря в глаза правителя. Бальтазар бросил в виновного огненный шар. Я отвернулась, чтобы не смотреть на это. Правильно ли я поступила? Совесть конечно трезвонила, что у каждой твари есть право на жизнь. Но я считала, что убийцам и насильникам не места ни на Земле, ни на Пандоре. За такое преступление должно быть самое страшное наказание, чтобы другие знали, что их ждет. Крики стихли, но ужасное чувство груза появилось в моей душе. Совет — утомительное мероприятие. До вечера мы выслушивали людей. Я спасла от казни пятьдесят человек, и отправила на смерть семерых, чьи преступления были ужасны.
Когда за окнами стемнело, на потолке загорелись светящиеся точечки. Они выстроились в композиции карты и изображали все семь королевств — прекрасный цветок, плавающий на воде. Подумать только, у моего отца дар — приносить свет во тьму. Вот почему, тогда на балу, меня послушались эти искорки… Гены отца сыграли свою роль.
— Милорд, в нашем королевстве за последний месяц появилось сто младенцев, и их родители просят благословения новой жизни, — проговорил пожилой мужчина.
Двое людей создали купель посередине зала. Подошли три мужчины. Двое встали напротив друг друга у купели. Молодая пара вручила младенца третьему батюшке. Он поднес малыша сначала к Бальтазару. Правитель прикоснулся ко лбу новорожденного. Ребенок нахмурился и обиженно надул губки. Затем малыша отнесли к купели.
— Ты часть мира Пандоры, часть нашего королевства, пусть твоя жизнь будет достойна, — сказал незнакомец громко и окунул малыша в воду. — Во имя отца, дочери и святого духа, аминь, — проговорил мужчина. Он приложил к груди младенца маленький крестик, который сразу же проник под кожу в область сердца. Незнакомец передал кричащего от возмущения ребенка родителям. Они завернули свое чадо в белое одеяло и подошли к Бальтазару. Правитель взял в свою руку крошечную ручку малыша.
— Добро пожаловать в мир Пандоры, — и с этими словами на запястье малыша появился браслет в сочетании трех цветов: оранжевый, каштановый и серый.
Ничего более удивительного и странного, я еще не видела. Почему в молитве они добавили слово «во имя дочери»? Куда делся крестик?
Пока крестили младенцев, я наклонилась к Валькирии и шепотом спросила:
— Куда исчезают крестики? И почему этот мужчина произносит слова: «во имя отца, дочери и святого духа»? На Земле люди говорят: «во имя отца, сына и святого духа»!
Валькирия приподняла брови от удивления.
— Я тебе потом подробнее все расскажу. Просто мир Пандоры принадлежит дочери Бога, а Землю Бог создал для своего сына. Крестик — это символ веры, и он хранится в наших сердцах, — прошептала Валькирия.
Я пребывала в недоумении, и с нетерпением ждала, когда мне все объяснят.
— Посмотри какие они милые, — с восторгом проговорила принцесса.
— Кто? — не поняла я.
— Как кто? Младенцы! — пояснила Валькирия, с теплотой смотря на то, как матери прижимали к себе своих чад.
Они держали их так, словно это самое дорогое, что есть в жизни, как будто пытались уберечь малышей от всех невзгод этого мира.
Я не испытывала никаких чувств, при виде новорожденных. Может, потому что мне еще рано думать об этом, не проснулись еще инстинкты? Я понятия не имела, что делать с новорожденными. Мне казалось, что я не справлюсь с такой ответственностью в таком юном возрасте. Валькирии, судя по всему, мечтала о детях.
Наконец-то, все желающие пообщаться с правителем закончились. На часах была полночь. У меня ныли кости и затек позвоночник. Несмотря на то, что было несколько перерывов, я все равно смертельно устала. Чувствовала себя разбитой.
Интересно, почему Аврора мне ничего не рассказала о том, что Пандора принадлежит дочери Бога. Проклятье! Аврора! Я же до сих пор не предупредила сестру о том, что находилась в Черном замке.
Бальтазар подошел ко мне и притянул к себе, зарываясь носом в мои волосы. Я вздрогнула от неожиданности, за размышлениями не заметила, что гости разошлись. Остались в зале только преданные воины. Правитель смотрел на меня с нежностью. В его глазах не было ни капли злости или ненависти. Я не могла понять, как в нем уживались две противоречивые личности? Деспот и добрый парень? Он умел быть не только жестоким, но и нежным.
— Благодаря вам, леди Мила, совет получился очень интересным, — прошептал Бальтаар мне на ухо, покусывая мою шею, опаляя кожу горячим дыханием. У меня пульс подскочил и дыхание сбилось. Ноги стали ватными, а язык к небу прилип.
Я смущенно улыбнулась и отвела взгляд в сторону.
— Если бы не казни, то было бы еще лучше. Я чувствую груз ответственности за принятое решение уничтожить убийц и насильников. Мне не по себе оттого, что пришлось отправить людей на смерть. Ведь я не жестокий человек, — призналась, тяжело вздохнув.