Держа с двух сторон тело Филипа, мы потащили его по лестнице по направлению к стоянке спасательного катера.
«Интендант Дорн, позвоните на мостик! Всему персоналу хозяйственной части – на уровень 5, секцию 8. В секции 9 заблокированы почти двести пассажиров без скафандров. – Голос Арлины был предельно жестким. – Возьмите скафандры из хранилищ секций 7 и 8 и будьте наготове. Я пошлю главного старшину корабельной полиции открыть переборку к секции 9».
Нас остановили двое матросов:
– Пожар в седьмой секции, сэр, как раз за местом стоянки!
– А коридорная переборка? Закрыта.
– Спасательный катер?
– Улетел, но я слышал, еще один пристыковался. Орбитальная станция послала бы все катера, которые у нее имелись, каким бы враждебным ни было ее отношение к «Галактике» в этот момент.
Держась за поручень, Дерек пробормотал, держа ногу Фити в скафандре:
– Я не жалею.
– О чем?
– Что попал сюда. Хочу, чтобы ты это знал.
– Знаю, – отозвался я грубовато. – Если с тобой что-то случится, что будет с правительством Надежды?
Он фыркнул:
– Они справятся. Мой внучек только и мечтает, чтобы я куда-нибудь отвалил. Хорошо бы его еще немножко помариновать, но… Вот, получилось. – Он подтолкнул Филипа к воздушному шлюзу. – Когда мы были совсем еще юнцами, ты не взял меня с собой на «Дерзкий». Все эти годы я размышлял, что бы с нами стало. А теперь благодаря тебе я ненадолго вернулся в свою молодость и…
– Да?
– Я благодарен тебе. Тащи его в шлюз. Я сейчас надену скафандр.
Когда я подлетел, дорогу нам пытались преградить несколько пассажиров. Придерживая рукой тело Филипа, я, включив двигатели, маневрировал на пути к шлюзу.
«Главстаршина, вы добрались до уровня 5?» – Наверное, Арлина потеряла голову от беспокойства, меряя шагами капитанский мостик и поминутно получая тревожные сообщения о разразившейся катастрофе.
Люк воздушного шлюза был закрыт. Я стукнул по пульту. Люк начал открываться. Я втащил Фити внутрь. Какой-то пассажир с выпученными глазами попытался тоже втиснуться внутрь, таща за собой кого-то еще. Его спутник, мужчина средних лет, тяжело дышал в своем шлеме. Лицо его было багровым.
Воздух из шлюза начал выкачиваться.
– У него в скафандре дыхательная смесь перенасыщена кислородом. Сделайте смесь беднее.
– Рэдвин, ты слышишь его? Поверни регулятор смеси! Внешний люк открылся.
Камера для приема катеров была пуста. Наружный люк был открыт и свободно вращался на шарнирах. Поблизости плавало множество пассажиров.
– О боже! Господи Иисусе! – судорожно вскрикивала какая-то женщина.
– Не богохульствуйте, – машинально рыкнул на нее я. Из коридора второго уровня, откуда мы прибыли, раздался глухой удар. Через ботинки вибрация передалась мне в спину, вызвав неприятные ощущения.
– Есть еще спасательные гондолы, – сказал я. Но их тоже уже не было в хранилищах, – Вам не нужен спасательный катер.
– Вы с ума сошли? Мы не можем здесь оставаться, корабль вот-вот…
– Улетайте сами. Включите аварийные маячки. Станция вас обнаружит.
– Легко вам говорить – в скафандре с двигателями. А если они не… – Она поежилась.
Тогда пассажиры будут беспомощно дрейфовать в пространстве. Кошмар для любого астронавта.
– Они вас найдут. Все корабли на орбите займутся поисками.
– Я не могу! – Она потянула своего спутника обратно к люку. – Поищем другой стыковочный узел. Должен быть еще один катер…
– Это мой сын, и я отправляю его в открытый космос. – Я включил аварийный передатчик Филипа и прижал свой шлем к его, что должно было обозначать объятие. – Лети с богом. – Я посмотрел на других пассажиров. – Если вы будете держаться вместе…
– Нет! – Она нырнула в люк.
– А как – держаться? – спросил пожилой человек. Его всего трясло.
– Воспользуйтесь веревками. Возьмитесь друг за друга. – Я подтянул поближе к нему другого человека. – Привяжитесь друг к другу, вот так. Если ваши сигнальные маячки будут работать вместе, вас обязательно заметят! – Сначала немного, потом все больше и больше пассажиров стали присоединяться к нашей извивающейся, словно в латиноамериканском танце, цепочке. Я включил внутренний микрофон скафандра:
– Какой-нибудь корабельный офицер – в камеру 2. Быстро! – Если кто-то еще будет их вести за собой…
Последний из пассажиров, которого я привязал к другим, вцепился в меня. Взгляд его был почти безумным:
– Молитесь за нас, грешников, в час, когда… Я убедился, что сам Филип привязан крепко.
– Отчаливайте. Вы будете плавать так же, как сейчас. Там невесомость. Скорее, за вами пойдут другие.
Заработали насосы шлюза. Из него вышел человек:
– Гардемарин Аарон докладывает… Господи Иисусе, что вы делаете?
– Два наряда вне очереди! Следите за своей речью. Привяжитесь к последнему из них. Быстро.
– Слушаюсь, сэр. – Он смахнул копоть со своего шлема. – В коридоре пламя.
– Выходите из шлюза наружу. Аарон, каждые пять минут передавайте на частотах для чрезвычайных ситуаций. Говорите с ними – пересчитывайте их и говорите. Успокаивайте их.
– Слушаюсь, сэр. А вы как?
– У меня скафандр с двигателями. Давайте энергичнее. Постарайтесь отплыть от корабля подальше. – Все их скафандры были очень легкими. Если кого-то коснутся языки пламени… Но Господь этого не допустит.
«Молю тебя, Боже. Филип не виновен в моих грехах. Ниспошли мне мою кару, но спаси моего сына. Пожалуйста. Пожалуйста!»
Мой сын, мой смелый сын дрейфует в бессознательном состоянии по бескрайнему мраку Вселенной. Не будет ли ему холодно? Возможно, ему бы понадобилось одеяло, которое я отдал своему сыну Нэйту, когда вытолкнул гробик с его телом из… У меня комок подступил к горлу.
«Сифорт, это Чисно Валера. Сенат подверг вас импичменту. Назовите хоть одну причину, по которой мне не следует занять Ротонду».
Я включил микрофон:
– Возьми веревку и повесься, Валера. Избавь нас от таких хлопот.
Я повернул к коридорному шлюзу. Люк был открыт. Я наклонился вперед, включил на секунду двигатели и вплыл в шлюз. Нажал на кнопку. Заработали воздушные насосы. Внутренний люк не хотел сдвигаться с места. Выругавшись, я потянулся за аварийным станнером в его гнезде. Убедившись, что наружный люк плотно закрыт, я вручную открыл внутренний.
Верхние панели в коридоре закоптились и покоробились. Повсюду висел дым. Разбрызгиватели не работают должным образом при нулевой гравитации.
– Есть здесь кто-нибудь? – Слава богу, никого не оказалось. Включив двигатели, я направился к дальней переборке, которая в этот момент была закрыта.
В помещении для переодевания кто-то был. Я включил реверс, струи двигателей развернулись на сто восемьдесят градусов, и мое движение замедлилось.
Среди пустых шкафов на скамейке сидел с раздосадованным видом полуодетый Дерек. На губах у него была кровь.
Я втянул себя внутрь и зацепился ногой за скамью.
– Что…
– Похоже, у меня сломаны ребра. – Говорил он достаточно уверенно. – Ударом меня бросило в стену. Развернуло… – Он попытался пожать плечами, но скривился от боли.
Я застегнул до конца его скафандр.
– А где твой шлем?
Дерек показал на разбитый козырек:
– Какой-то парень забрал мой и оставил этот.
– Ублюдок.
– Я был не в силах что-то возразить, – с отвращением промолвил он.
Я осмотрелся: шкафы были пусты.
– Скафандры есть в соседней секции. Или в пассажирских каютах, должен был остаться хоть один. Пошли.
– Я подожду здесь.