– Ты шпионил? Это достойно презрения. – Я закрыл ладонью микрофон кресла. – Ты будешь выпорот. Нет, исключен из Академии. Если у тебя недостало чести…
– Вы же приказали мне стоять у двери!
Я задвигал желваками. Грубиян! Как смеет этот невоспитанный пацан защищать нечто столь презренное, как подслушивание? Какая наглость. Что…
Между тем я сам велел ему стоять у дверей, чтобы приспешники Сэйтора не сделали то, что сделал он.
– Хм-м-м. – Это было все, что я смог выговорить.
– Можно мне сказать? – умоляюще произнес он. Я кивнул. – Сержант часто рассказывал нам о тех днях, когда вы были в Академии. О том, как вы с адмиралом Торном выполняли вашу секретную миссию. Как позже вы один противостояли космическим рыбам. Сэр, я… – Он смущенно поежился. – Иногда я не верил всему тому, что о вас рассказывали. Но сегодня вы были великолепны. Старейшина вел себя вызывающе, но вы не дрогнув осадили его. Теперь я понимаю, в чем суть дела.
– Чушь какая. Никогда не слышал большей ерунды.
– Все так и есть, сэр. Благодарю вас за то, что вы? меня сюда взяли. Это… я…
– Вчера ты просил меня, чтобы я отправил тебя обратно.
Я словно остановил ветер, надувавший его паруса. Парнишка поник.
– Да, сэр. Я… – Он прикусил губу. – Вздор.
– Бевин! – Я бы сказал кое-что еще, но его глаза были влажными. – Все в порядке, мальчик. Иди сюда. – Я пожал ему руку. – Не будем больше говорить об этом.
– Благодарю вас, сэр, – произнес он почти шепотом.
– Помоги мне подняться в мой кабинет. – Я прокатился по комнате, весь сияя от его похвалы.
В течение двух часов мы с Дэнилом напряженно работали, разбирая самые важные из скопившихся бумаг. К своему удивлению, я обнаружил, что кадет отличается прилежанием и не жалуется, какое бы задание я ему ни давал. Когда он занялся докладом Боланда о гравитронных работах в Волгограде, то быстро пробежался глазами по бумаге и задал несколько конкретных вопросов, которые заставили меня задуматься. Да, нам нужна их продукция, но так ли она необходима, если ее выпуску сопутствует так много металлических отходов? Я решил навести справки.
В полдень появилась Мойра Тамарова. Она на высокоскоростном поезде прибыла из Нью-Йорка и на такси домчалась к нам с вокзала. Охрана у ворот сверила ее идентификационное удостоверение со списком и пропустила во двор. Я не знал, почему она не воспользовалась вертолетом. Наверное, пенсия за Алекса не позволяла ей это сделать. Я взял это себе на заметку.
Арлина встретила Тамарову, пока я выбирался из своего кабинета. Я присоединился к женщинам уже в столовой, за чаем. Супруга села у буфета, улыбаясь примостившейся в уголке Мойре.
– Мистер Сифорт… – Мойра выглядела неважно. Ее темные волосы были перехвачены сзади. Восточные глаза сделались тусклыми и безжизненными. Она сильно изменилась с тех пор, как я видел ее в последний раз, десять лет назад.
– Зови меня Ником, пожалуйста. – Я катнулся вперед и неуклюже ее приобнял. – Я так сожалею о том, что произошло с Алексом.
– Знаю.
– Я был напичкан успокоительными, когда его хоронили. – Возможно, я мог бы рассчитывать на его прощение. – А где дети?
– Снаружи, наверное, с гардемарином. – Казалось, она забеспокоилась.
– Что-нибудь не в порядке?
«Конечно, не в порядке, ты, идиот. Если ее мужа разорвало на куски месяц назад».
– Я надеюсь, пока мы здесь… Я их предупредила.
– Кого?
– Карлу и Майкла. Они… Это больше касается его, но и девочка тоже.
– В чем дело?
У дверей возник какой-то шум.
– Прошу прощения, не могли бы мы… – Тэд Ансельм тащил за собой двоих детей. Он посмотрел на нас. – Ой! Я вошел без приглашения.
– Ник, ты еще не познакомился с нашими ребятами? Девочка, лет двенадцати, была неуклюжей, но обещала вырасти в красавицу.
– Это Карла и… Майкл, не прячься в холле. Иди поздоровайся.
– Рад познакомиться… – Я замолк, и у меня засосало под ложечкой. Алекс? Не может быть. Комната завертелась передо мной. – Но ты же… – Я закрыл лицо руками.
– Все в порядке, Ник. – Арлина оторвалась от буфета и обняла меня сзади.
У меня на глаза навернулись слезы.
Мальчик был точной копией своего отца, каким я его встретил много лет назад, на «Гибернии». Один к одному. Его лицо, сложение, стройный стан, его волосы. Все его – и вдобавок угрюмый взгляд.
– Что это с ним? – спросил мальчик.
– Майкл! – Его матушку объяло страхом.
– Сколько ему лет? – пробормотал я.
– Пятнадцать, и не надо обо мне говорить не со мной. Я вытер глаза:
– Прошу прощения. У меня из-за тебя совсем тормоза отказали.
– Скажете мне, если я какой трах-ператрах устрою. – Майкл проследовал через наше застывшее общество в холл. Еще через мгновение хлопнула дверь веранды.
Ансельм, скривившись, вышел из комнаты.
У Мойры тряслись руки.
– Простите. Он так одичал и стал злым после того, как Алекс ушел с «Мельбурна». Непослушный и… – Она, казалось, не замечала уничтожающего взгляда Карлы. – Лучше будет нам уехать, я думаю.
– Перестань. – Я постарался улыбнуться. – Я рад, что вы здесь. Мы вместе всем этим займемся.
Карла простонала. Я развернулся к ней:
– Ты тоже злючка?
– Не особенно.
– Твой брат всегда такой?
– Когда есть причины.
– И что за причины?
– Если вы не понимаете, то не о чем и говорить. Мойра воздела руки к небу.
– Я ничего не могу с ними поделать, и они это знают. Мы так внезапно потеряли Алекса, он не успел ими заняться, и… – Ее глаза наполнились слезами.
Я покатил к дверям.
– Ник, куда ты собрался? – тихо спросила Арлина.
– Искать Майкла!
– Будь… благосклонным.
– Как всегда. Я присоединюсь к вам во время обеда. Кресло, наружу и на этот раз не цепляйся за стену.
– Я не…
– Молчи. – Я был не в настроении спорить. Солнце палило нещадно. Я посмотрел вверх, размышляя, не надеть ли защитную кепку. Я не слышал сегодняшнего озонового прогноза. Ладно, я пробуду там недолго.
– К воротам. – Я кивнул охраннику:
– Не видели маленького Тамарова?
– Нет, сэр.
– Кресло, вокруг дома.
Слава богу, земля была сухая, а то можно представить, как бы кресло пробиралось по грязи. Что ж, я не буду часто ездить по газону, да и вообще – недолго буду оставаться в кресле. Лучше уж смерть.
Мы проехали по газону, но это ни к чему не привело. Я заглянул под навес, на вертолетную площадку и в Домик охраны у задней стены.
Майкл нашелся у бунгало, которое когда-то принадлежало Адаму и Джареду Тенерам. С того времени оно пустовало, хотя иногда, когда дом был заполнен, в нем останавливались гости.
Мальчик расположился в шезлонге, в котором так любил сидеть Адам.
– Можно к тебе присоединиться?
Он ничего не ответил. Я посчитал это за согласие и подкатился ближе.
– Жарко. – Ответа не последовало. Надо было придумать что-то получше. – Майкл, отчего ты такой злой?
Он скрестил руки на груди и отвернулся.
– Это из-за твоего отца?
– Я в нем не нуждался. Я почти взрослый.
– Мне так жаль, что ты его потерял.
– А вам-то что? – презрительно бросил он.
Если бы я в свое время решился так разговаривать с отцом… Один Господь знает, что бы… Выпороли бы в лучшем случае. Где этот губошлеп набрался наглости, чтобы так разговаривать с Генеральным секретарем ООН?
– Строите все из себя, – процедил он.
– Что ж, твой отец не осудил бы тебя за дерзость.
– Не говорите о нем!
Я был в долгу перед Алексом, но мальчишка оказался непроницаем. Отступившись, я сел поудобнее в кресле, чтобы унять боль в спине.
Позади меня послышались шаги.
– О, я и подумать не мог… Я повернулся:
– Джаред!
– Не буду вам мешать. – Приятель Филипа неуклюже повернулся.
– Нет, оставайся.
С неприязнью во взгляде Майкл не спеша поднялся с шезлонга и, обогнув Джареда, вышел на тропинку.
– Вернись! – крикнул я не задумываясь. Мальчик повернулся, держа руки на бедрах. – Сейчас же! – Если бы он меня проигнорировал, я был бы не в силах что-то поделать.