4 глава
-Гордеева завтрак – орет медсестра с порога.
-Не хочу – отвечаю я, и отворачиваюсь от нее.
-Да сейчас! Не хочет она, и так тощая, что зубочистка – отвечает тетя Нюра –смотреть больно –добавляет она.
-Не хочу я – отвечаю, чуть резче чем следовало.
-Дам ремня!
-Теть Нур, ну какой ремень!? Я взрослая, мне девятнадцать – возмущаюсь я.
-Кожаный, солдатский, с вооот такой пряжкой – разводит в стороны руки, теть Нюр – один раз почувствуешь боль от этой пряжки на заднице, мозги на место сразу встанут, ишь взрослая она!? А ведешь себя как сопля зеленая.
Устало вздыхаю, с тетей Нюрой спорить бесполезно, подъезжаю к столу, недовольно смотрю на нее и говорю:
-Давайте уже, а то все равно не отстанете!
-Это другой разговор – довольно отвечает она и ставит передо мной тарелку с кашей и кружку с чаем.
Кормят в больнице довольно не плохо, мне кажется, я даже набрала вес. Меня это кстати не радует, в отличии от врача и тети Нюри.
Набираю ложкой кашу и только собираюсь съесть, как Тетя Нюра садиться напротив меня, подпирает ладонью подбородок и с умилением смотрит на меня.
-Будите смотреть как я ем!?
-А то! Знаю тебя, уйду а ты в унитаз все смоешь, так, что приятного аппетита.
-Спасибо конечно, но я, так больше не делаю.
-Да, да, ты ешь, ешь, каша с маслицем, на молоке, хоть грудь появится, да силы на реабилитацию.
Жую молча, стараюсь не отвечать, теть Нюру не переспорить, мне кажется, даже мой лечащий врач не перечит ей, или боится или знает, что бесполезно, а скорее то и то.
-Соколик твой опять приходил, все встречи с тобой добивается – неожиданно говорит тетя Нюра, каша встает поперек горла, я давлюсь и начинаю откашливаться.
-Вот, что ты за беда а не девка!? Жуй тщательно – она подскакивает ко мне и хлопает меня по спине.
-Я тщательно жую – откашлявшись отвечаю я – Вы зачем во время еды упоминаете того кого не следует!? И не соколик он, кобель обыкновенный, козлина редкий.
-Ой мала ты еще понимать.
-Понимать, что!?
-То, что мужики они все такие, просто степень кобелиности и козлиности разная, а твой приходит такой жалкий, в воду опущенный, что прям жалко его, видно, что сожалеет о содеянном. Может хотя бы выслушала его!?
Начинаю злиться, отодвигаю тарелку от себя, аппетит ушел без возвратно, зато желание нагрубить тете Нюре, стало астрономических размеров, но не могу.
-Теть Нюр, давайте не будем!? А!? Ну Вы же знаете все, зачем Вы теребите мне душу!?
-Ничего я тебе не тереблю! Может поговорила бы, расставила все точки над и, разобрались, что да как, и стало бы легче обоим!?
-Анна Ивановна, срочно в девятую палату – вбегая в мою палату, кричит вторая медсестра.
-Да е мое! Что ты орешь так!? – возмущенно отвечает тетя Нюра.
-Да там больно буйный!
-Так санитаров зови!
-Ну Анна Ивановна!
-Вот ничего без меня не можете! – охая и причитая отвечает тетя Нюра – А ты ешь кашу и подумай над моими словами – говорит она уже мне и уходит со второй медсестрой.
А я беру ложку, начинаю есть и думать……
…………………………
Когда кажется, что жизнь идет под откос и наступает беспросветная тьма, когда я уже была на грани и готова сдаться, мне все время приходят на помощь. Не стало бабушки, пришел Влад, когда случилась авария опять помог Влад, когда он меня предал спас врач и тетя Нюра, они зашли в палату как раз в то время, когда я чуть, не совершила большую глупость, нет не так! Самую фатальную ошибку в своей жизни.
Прошел уже месяц, я до сих пор игнорирую Влада и его попытки, встретится со мной. Благо Дмитрий Александрович, оттянувший с боем меня от окна, видя мое состояние, запретил пускать ко мне Влада.
Наверное тетя Нюра права, и мне стоит поговорить с Владом, хотя бы как благодарность за все то, что он для меня сделал.
Беру мобильный и пишу смс:
«Нам нужно поговорить»
Влад отвечает практически сразу.
……………………………………………..
Легкий мандраж и неуверенность в правильности своих действий, все сильнее охватывают меня. С минуты на минуту должен прийти Влад, чувствую неуверенность и страх. Когда я получила доказательство его предательства я буквально потеряла желание к жизни. Даже авария не повлияла на меня так остро, как предательство человека которого я знаю с детства, которому доверяла всецело.