К девушке подошли двое мужчин с полицейской форме. Им было лет по сорок, и взгляд, что у одного, что у второго не предвещал ничего хорошего.
- Ясения, верно? – Громким басом спросил один из мужчин. Девушка лишь кивнула. – Расскажите, что вы видели. Как произошла авария?
- Мы ехали за ними, - Сенечка махнула рукой в сторону разбитой черной машины родителей Елисея. – Там за рулем был мой бывший молодой человек. Парни закусились, и Елисей погнал на большой скорости. Потом все произошло так быстро… - Она снова закрыла лицо руками, вспоминая события минутами ранее. – Можно я позвоню папе?
- Конечно. – Девушка набрала номер отцам попросила его приехать. Как только она отключилась, полицейский снова задал вопрос. – Вы знали попутчицу вашего бывшего парня?
- Да. Вика учится в том же институте, что и я. Почему знала? – Вдруг встрепенулась Сенечка.
- Виктория Захарова получила травмы несовместимые с жизнью. – Стоило только ей услышать эту фразу, глаза Лукояновой наконец-таки нашли пропажу. Тело девушки лежало на обочине, покрытое черной тканью. Она громко ахнула.
Ясению затрясло. Она была виновата в смерти Вики. Она была виновата в травмах Елисея и совершенно невинных людей! Она была корнем зла! Голоса рядом с ней стали тихими, отдаленными. В глазах помутнело, и девушка рухнула навзничь.
Когда рядом с ней оказались врачи, когда примчался Сергей, напуганный паникой в голосе дочери, она не знала. Очнувшись, первым что смогла разглядеть Сенечка был труп Вики. Елисей тоже очнулся, но он находился в карете скорой помощи. Вокруг Лукояновой крутился отец, пытавшийся разобраться в произошедшем. Он долго разговаривал с полицией, потом с Лучанскими. Родители ребят тоже прибыли на место аварии, как и отец Елисея. Дмитрий Александрович заметил сидящую на пороге второй машины скорой помощи Сенечку. Он полоснул её взглядом, полным разочарования. Это не прошло мило рассерженного Сергея. Лукоянов коршуном налетел на Смирнова старшего. Он схватил Дмитрия за грудки, притягивая к себе. Слов не было слышно, но агрессию, с которой отец Сенечки отстаивал честь и здоровье своей дочери, витала в воздухе. Полицейские оттащили Сергея подальше от отца Елисея.
- Что, черт возьми, произошло здесь? – Выпалил в сердцах Сергей, подойдя к дочери. Плечи Ясении подрагивали. – Почему ты опять в опасности и почему он опять здесь?
- Не знаю, как так вышло! – Взвизгнула Лукоянова. Юрий Лучанский подошел к Лукоянову и положил свою широкую ладонь ему на плечо.
- Сергей, остынь, - попросил он. Отец усмехнулся и бросил ироничный взгляд на соседа.
- Остыть? Я уже не знаю, чего ожидать! – Папа на мгновение умолкает, потом перевел задумчивый взгляд на дочь и произнёс решительно. – Ты улетаешь учиться в Лондон.
- Что?
- Хватит с меня стресса. Ты уедешь как можно дальше от этого парня!
- Папа!
Смирнов старший смотрел за сценой издалека и лишь качал головой. Он разделял чувства беспокойства за своего ребёнка, и видя на кушетке своего сына, который мог сейчас лишь беспомощно моргать и смотреть на окружающих размытым взглядом, он винил Ясению. Словно это могло оправдать его.
Елисей тоже слышал все и понимал. Ему хотелось вскочить, набросится на Сергея, уверить его в том, что без парня Ясения никуда не уедет. Потом он стал бы умолять мужчину, говорить, что Сенечка для него не простое наваждение, она – его панацея. Он был объяснил ему, что расставание для Смирнова это тоже самое, как отказ от приема сильнодействующих таблеток. Но Елисей молчал, хоть и не потерял дар речи. Он молчал, потому что знал, - его агрессия все-таки убила человека.
- Я никуда не поеду! – Кричала девушка.
- Уедешь!
Вскоре их голоса стихли. Елисей лишь устало вздохнул и ощутил острую боль. Но ещё большее было на сердце. Он закрыл глаза и слеза скатилась по щеке, утопая в больничной подушке. К нему подошел отец.
- Свидетели разъехались, - сухо произнёс он. Мужчине не хотелось упоминать имя девушки. – Пострадавших увезли в больницу. – Отец сел на скамью подле кушетки. Пока врачи разговаривали на улице, глава семейства решил поговорить с сыном с глазу на глаз. – Тебе грозит срок, сын. И здесь я тебя уже никак не отмажу.