- Ты не сбегаешь. Ты выбираешь лучшую жизнь.
- Не я, а отец. Я в состоянии и дальше бороться с сумасшествием Елисея.
- Но ни он, ни я не готовы. – Брякнул Стас, и закрыл глаза, вздыхая. – Черт, Сенька.
- Что это значит, Стас? – Спросила она, вперив свой взгляд голубых глаз на Милославского.
- Ты мне дорога, и я переживаю за тебя. – Произнес он. Легкие горели от смущения. – Я не хочу, чтобы ты уезжала, но если от этого зависит твоя безопасность, то готов сам упаковать твои чемоданы. Что там девушки обычно берут? Тонну косметики и кружевные трусики?
Ясения рассмеялась и шлепнула ладонью по плечу парня. Стас расслабился. Так гораздо лучше. Улыбчивая Ясения ему нравилась куда больше, чем на грани нервного срыва. Но улыбка её быстро померкла.
- После того, что произошло сегодня, мне страшно оставаться одной, - призналась она.
- Ты не одна. – Стас взял её руку в свою.
Ясения смотрела на Милославского и чувствовала, как паника угасала. Он мог легким движением руки снимать душевную боль. Колдун, не иначе. Тепло от его ладони заставляло её выпрямить спину. Она даже испытала стыд за то, что предстала перед ним в таком состоянии. Что он мог подумать о ней? Что Ясения Лукоянова – богатенькая истеричка? Но даже если он и подумал так, то не подал вида. И Сенька была ему благодарна. В очередной раз, когда девушка находилась в состоянии полного раздрая, этот человек находил её. Стас поддерживал, успокаивал, придавал ей сил. Сенечка сжала ладонь Станислава и потянулась к его лицу, оставляя влажный след от поцелуя на щеке.
Взгляд Милославского затуманился. Он закрыл глаза, пытаясь совладать с собой. Нет, сейчас не время. Не тогда, когда девушка под властью эмоций, не тогда, когда он сам для себя не решил, как правильно поступить после услышанного рассказа от отца. Ни тогда, когда один поцелуй может изменить ему жизнь.
- Стас, - тихо позвала Ясения. – Поцелуй меня.
Просьба девушки заставила Стаса вздрогнуть. Она распахнул свои глаза, и уставился на губы девушки. Это было неправильно! Голубое небо за окном было противовесом грозовых туч в глазах Сенечки. Он хотел этого, желал попробовать эти губы на вкус. Даже представлял, какие они. Наверняка сладкие, как лесная земляника.
- Если я это сделаю, я буду полным эгоистом, - выдавил из себя парень, силясь с собственными силами.
- Я хочу этого. – Решительно произнесла она. – Пусть я буду эгоисткой.
- Дорогуша, - назальная улыбка появилась и тут же исчезла. – Хочешь испортить нашу замечательную дружбу?
- Я хочу отвлечься, - призналась она, и сердце парня глухо упало вниз. Он взъерошил волосы, выдавил из себя непринужденную улыбку и все-таки поцеловал её. – К тому же в прошлый раз очень помогло.
Когда мягкие губы Стаса коснулась губ Ясении, девушка вспыхнула. Стас целовал нежно, пробуя её. Он оказался прав. Уста Сенечки были сладкие, напоминающие соленую карамель из-за слез. Она охотно отвечала ему, позволяя углубить поцелуй. Язык Стаса проник в рот девушки. Он словно доказывал ей свое превосходство, пытался убедить её в том, что она не могла принадлежать кому-то другому. Руки Ясении легли на плечи парня, сам же Стас ближе притянул к себе за талию Лукоянову. Поцелуй был долгим и исцеляющим.
В какой-то момент Ясения поняла, что ей мало этого. Она крепче прижалась к груди Стаса, перенимая инициативу на себя. Её ладонь легла ему на затылок, чуть оттягивая его волосы. Он глухо зарычал. Стас сам едва сдерживался. Целовать ту, которую ты так желаешь, но которая тебе не принадлежит, сродни пытки. Когда пальцы Сенечки залезли у нему под футболку, и он ощутил обжигающие прикосновения к своему телу, Стас издал полный муки стон и отстранился. Ясения сбивчиво дышала, впрочем как и сам Милославский.
- Что такое? – Растерянно спросила она.
- Ты просила поцелуя, - он ухитрился подмигнуть Сенечке, хотя у самого сердца готово было вырваться наружу. – А это уже за дополнительную плату.
Она улыбнулась, чувствуя, как краснеет.
- Надо было сразу просить больше, - выпалила девушка.
- Так и бывает, - Стас погладил Сенечку по щеке, поддавшись порыву. – Зато ты теперь знаешь, как нужно действовать. – Не отнимая рук от её лица, уже серьезно он спросил. – Тебе лучше?
- Теперь да, - несмотря на неловкость, Ясения не испытывала стыда. Ей понравилось.
Девушка признавала, что была бы не прочь снова поцеловать его. Во время поцелуй, по её телу прошелся ток, который был ей не знаком. Такое она испытывала единожды, когда в Дагестане решилась прыгнуть с обрыва на тросе. Тогда захватывало дух и хотелось кричать. Сейчас она истыкала тоже самое.