- Иди, - не глядя на девушку, бросил Стас. Он улыбнулся, глядя на экран телефона.
Ясения выпорхнула из машины, назло громко хлопнув дверью. Она топала ногами по асфальту, даже не замечая, что за ней тоскливым взглядом наблюдал Стас. Он провоцировал девушку невинными улыбками, пытался вывести её на эмоции. Парень сам не знал, зачем ему это.
- Хватит пялиться на неё, - сказал сам себе Стас, глупо улыбнувшись. – Это всего лишь разговор.
Он убеждал себя, что не стоит начинать то, о чем потом пожалеет. Нет будущего у Стаса с Ясенией не только из-за отсутствия у неё чувств к парню. Будущее перечеркнул Олег, который жаждет расправы с Сергеем. Он до сих пор не знал, что делать с теми деньгами, которые капают день за днем на счет парня. Как потом смотреть ей в глаза? Да как сейчас любоваться её красотой, зная, что будет с её семьей после?
Сенечка же зашла в холл больницы. Она не знала, куда идти, терялась и боялась спросить в регистратуре. Она обернулась на стеклянные двери, видя грустную улыбку Стаса. Он больше не переписывался, - парень облокотился на водительское кресло и вперил взгляд куда-то вверх. Что будет, если вернуться к нему? Сказать, что не захотела разговаривать с Елисеем и выбрала между ними Милославского? Будет ли он рад? А может он просто высмеет её, решив, что та запуталась в своих чувствах.
- Ясения? – Мама Тани стояла посреди коридора. Её руки были сложены в карманы белого халата. – Что ты тут делаешь?
- Пришла проведать Елисея.
- У него сейчас родители, - сказала женщина. – И полиция.
- Вот как, - краска хлынула с лица девушки. – А девушка, которая пострадала в аварии?
- Палата двести пятьдесят. Сегодня только перевели из реанимации.
- Спасибо.
На негнущихся ногах, чувствуя бешеное биение сердца, Сенечка пробела к палате девушки. Она не знала её имени, не знала её фамилии, она её в принципе не знала. Осторожно отворив дверь её стука девушка столкнулась с острым взглядом женщины. Ясения помнила её. Мать пострадавшей в аварии девушки. Рядом с койкой по другую сторону сидел седой мужчина. Три пары глаз уставились на непрошеного гостя.
- Простите.
- Я помню тебя, - прищур женщины, глаза которой опухли от слез, заставили Ясению сжаться. – Ты была в другой машине.
- Мам, - хрипло отозвалась девушка.
- Молчи! Зачем ты пришла?
- Хотела спросить, как себя чувствуете, - она вздрогнула он громкого смеха женщины.
- А разве не видно?
- Простите. – Тихо сказала Сенечка. – Я хотела сказать, что Елисей не виноват. Он не справился с управлением. – С ходу начала выливать проблемы девушка, понимая, что нет никакой возможности достучаться до безутешных родителей. – Он не хотел. На него итак повесят смерть Вики.
- Хочешь, чтобы мы забрали заявление? – Ясения зажмурилась, едва сдерживая слёзы.
- Я оплачу весь ущерб, оплачу лечение! – Воскликнула она. – Все, что потребуется.
- А на ноги ее кто поставит?
- Мама! – Воскликнула девушка. – Хватит. – Карие глаза пострадавшей уставились на трясущуюся фигуру Сенечки. – Я заберу заявление.
- Нет!
- Да! – Ответила она. – Только зачем тебе выгораживать парня?
- Я виновата перед ним, перед вами. Хочу сделать прощальный подарок.
- Засунь свои подарки, девчонка, знаешь куда? Уходи!
Ясения вытащила из сумочки блокнот и ручку. Дрожащими руками она нацарапала свой номер телефона, оставив клочок бумаги на комоде рядом с дверью.
- Вот мой номер. Прошу не отказывайтесь сразу.
Она вышла из палаты, чувствуя себя паршиво. Её буквально отлили помоями. Она положила блокнот в сумку, заметив там сложенные листы бумаги, - письма Елисею покоились в её сумочке чтобы наконец дойти до адресата. Она всхлипнула. Дошла до мусорного бака и услышала голос Дмитрия Александровича. Сенечка замерла, встречаясь глазами с выходящим из палаты сына Смирнова. Брови Дмитрия сошлись к переносице, а при виде Лукояновой возле двери сына, морщинка на переносице сильнее углубилась.
- Что ты тут делаешь?