- Я…- Что она могла ответить? Что она пришла просить за Елисея? Или что она пришла попрощаться с ним, свербя кровоточащий рану? Она сама не понимала смысла своего присутствия тут.
- Уходи, Ясения. Нам сейчас не до тебя.
- Простите. – В руках все так же покоились письма. Она перевела глаза на них. – Можно попросить вас отдать их Елисею? Это важно.
- Сейчас важно, чтобы его не осудили строго, - сухо ответил он, принимая скомканные бумажки.
- Прощайте, - сдавленно произнесла она.
- Надеюсь, больше не увидимся.
Девушка вышла из больницы, припав к обшарпанной стене. Её легкие горели, сердце перестало биться. Она надеялась, что Дмитрий Александрович передаст письма сыну. Уже не столько были важны старые рукописи, как последнее письмо, написанное Сенечкой накануне приезда в больницу. В нём она прощалась с парнем, просила прощения и умоляла больше не искать её.
Девушка сделала глубокий вдох, на выходе она отозвалась от стены и пошла к взволнованному увиденным Станиславу. В его глазах можно было увидеть сожаление, ведь Ясения так и не смогла скрыть эмоций. Она хотела попрощаться с Елисеем с глазу на глаз, понять наконец, что эта её любовь привела их к обрыву. Точно такому же, на котором когда-то сидели, прижавшись друг к другу, ребята. Сейчас они стояли на обрыве поодаль друг от друга. В руках каждого из них оружие. Синхронные выстрелы, и их тела камнем падают в бездну.
- Поехали домой, пожалуйста, - попросила она, чувствуя, что больше не может сдерживаться. Прощание оказалось тяжелым, а что бы было, если бы они все же встретились? Смогла бы она уйти?
- Все будет хорошо, - только и произнёс Стас, заводя мотор и трогаясь с места.
Они распрощались около особняка Сенечки. Заходить в дом и больше бороздить рану Стас не стал. Он лишь сжал хрупкую ладонь девушки на прощание и слишком резко помчался прочь от неё. Уставшая и заплаканная девушка прошла мимо обеспокоенного брата в прихожей, захлопывавший за собой дверь в свою комнату. Она рухнула на кровать, глядя в потолок.
Это были последние строки в главе её жизни. Первая любовь, первые сильные эмоции, первая драма. Она допишет предложение в самолете, сидя в кресле, не слушая демонстрацию мер безопасности, не слыша пилота, объявившего о взлете. Она попрощается с юностью, открывая дорогу молодости. Она оставит первую любовь там, где она и началась. Она попрощалась с ним так же, как и призналась в любви, - в письмах. Ясения больше никогда не увидит Елисея.
Она вышла из аэропорта, вызывая такси. Отец сказал ей адрес арендованной квартиры, попросил связаться с владельцем жилья. Так она и поступила.
Лондон был пасмурным. Несмотря на летнее время здесь было влажно от проливных дождей и прохладно. Она смотрела на вывески на английском язык с равнодушием. Сколько должно пройти времени, чтобы она снова смогла жить полной жизнью?
- Сколько можно тебя ждать? – Знакомый голос на родном языке встряхнул Ясению. Она округлила глаза, оборачиваясь на звук.
Около машины такси стоял с дорожной сумкой Стас. Он ухмылялся девушке, показывая пальцем на ручные часы. Когда он успел прилететь? Почему она не заметила парня в салоне?
- Как ты тут оказался? – Невольно улыбка озарила лицо девушки.
- Купил билет на самолет, разве ты не так сюда прилетела? – Он распахнул свои объятия, и Сенечка припала к нему. Он казался в чужой стране таким родным, что она растворилась в его аромате парфюма, пряча глаза за широкой грудью. – Поехали.
Глава 26
Оказалось, что Стас заселились в соседнюю квартиру Сенечки. Хозяин жилища провел небольшую экскурсию, рассказал о правилах съема и покинул девушку.
Квартира была однокомнатной с большой кухней и гостиной. Отец специально заселил дочь рядом с институтом, поэтому её окна открывали вид на многоэтажное здание викторианской эпохи. Рядом было много зелени, что удивило девушку, ведь центр города выглядел каменными джунглями.
Не прошло и десяти минут, как в дверь позвонили. Не было сомнений, кто стоял на пороге. Она вышла в прихожую, выкрашенную в серый цвет, открыла дверь и впустила Стаса. Парень оглядел пространство и хмыкнул. Он посмеялся над розовой гостиной-спальней, вспоминая комнату девушки в родном городе. Милославский по-хозяйски развалился на диване, положив ногу на ногу.
- У тебя квартирка просторнее, - сделал заключение он. – Махнемся?