Девушка оказалась прижатой к кровати. Стас скинул с себя раздражающую рубашку и снова припал к её сладким губам. О них он мечтал неделями, о них грезил рядом с ней и вдали. И вот сейчас, когда его руки ласкали шелковую кожи Сенечки, когда их языки сплелись в страстном танце, он пьянел сильнее, чем от алкоголя. Сквозь тонкую атласную ткань Стас зажал между зубами сосок девушки, встречаясь с ней взглядом. Она изнывала от желания, ерзала на простыни и глазами умоляла не останавливаться.
Стас навис над Сенечкой. Его пальцы гладили живот девушки , ночнушка давно задралась до пупка. Ему безумно хотелось избавиться от нее.
- Ну и кто из нас лучше целуется, а?
Ясения знала ответ на этот вопрос. Стас. Только Стас. Только с ним она взлетела к снежным горам, и только из-за него камнем падала вниз. Эти чувства стали неожиданностью для неё.
- Ты, - Милославский снова коснулся внутренней стороны бедра, и Ясения прикрыла глаза, но Стас снова заставил её взглянуть на него. – Только ты. – Шептала она. – Всегда ты.
- Теперь ты признаешься? – Стал игрался, дразня девушку. Она прижималась к нему ближе, выгибая спину. – Я нравлюсь тебе, Сенька.
- Да, - выдохнула она. Пальцы Стаса нашли клитор, чуть нажали, и она громко застонала. – Чертов наглец!
- А ты стерва! – Он поцеловал плечо девушки, продолжая ласкать её.
Стас лишь на мгновение оторвался от тела Ясении, - чтобы сорвать рубашку к её тела. Изодранный кусок ткани упал на пол. Милославский остановился, его взгляд блуждал по телу девушки. Она была прекрасна. Тонкая шея, длинные изящные руки, небольшие холмики с манящими сосками, тонкая талия и длинные ноги. Её тело было так близко, он мог коснуться её ладонью, и касался. Неспешно, запоминая каждый сантиметр, он проводил дорожку от шеи, где чувствовал её сердцебиение, до пяток. Ему нравилось все. То, как она задерживала дыхание, когда его широкая ладонь легка ей на грудь, то, как она выгнула спину, когда Стас коснулся лоно, и как захныкала, когда его руки последовали дальше.
Милославский поцеловал её живот, коснулся губами внутренней стороны бедра, немного прикусил, от чего Ясения шикнула, а после застонала. Его поцелуи блуждали вокруг жаждущей точки, и когда наконец настигли её, девушка взорвалась. Она громко застонала, извиваясь словно змея под ласками Стаса. Парень положил её ноги на свои плечи, дразнил языком, и улыбался. Она чувствовала эту улыбку.
С этой ночи Ясения Лукоянова могла принадлежать только ему. Даже если горит огнём их будущее, даже если потом она будет его ненавидеть.
Ясения зарылась руками в его волосы, умоляя его не останавливаться. Она вторила его имя, как молитву. Сердце готово было вырваться из груди. Ей хотелось большего, хотелось ощутить силу Милославского в своем теле, хотелось растаять в его объятиях. Ей впервые за эти недели захотелось по-настоящему жить.
Но Стас медлил, он доводил её до иступления. Стоны становились все громче, тело более податливым, и в конечном итоге Сенечка сама руководила процессом. Стас наслаждался ей, вкушал священный нектар и падал, падал с обрыва в райское наслаждение. Тело девушки забилось, она громко закричала и выгнулась, замирая. Ясения тяжело дышала, а Стас продолжал ласкать её, нежно поглаживая по животу и ногам, целуя кожу.
Его губы нашли губы Сенечки. Это был мягкий нежный поцелуй, словно благодарность. Он был неспешный, приводящий в чувства. Стас прижал девушку к себе ближе, так как хотел сделать многие недели. Он утонул в её волосах, чувствуя её аромат на своем теле. Она была прекрасна, ночь была прекрасна. Его любовь к ней была прекрасной.
Ясения подняла свои небесно-голубые глаза на него. В них отражалось удовлетворение и трепет.
- Что только что произошло? – Тихо спросила она, словно не веря.
- Просто я показал тебе другую сторону себя.
- Ты снова вознес меня к небу. – Она играла с его волосами, улыбаясь.
- Снова? – Его клонило в сон, но Стас упорно противостоял ему.
- Твой поцелуй, - призналась она. – Твой поцелуй сотворил со мной что-то похожее.
- Сенька, - он крепче прижал к себе девушку. – Что же мы натворили? – он нежно последовал её в лоб. – Когда-нибудь ты проклянешь меня за эти слова. Я пытался отнекиваться и не думать об этом, но я тебя люблю.