- Я кое-что придумал, - улыбнулся он, облизнувшись. Девушка перевела взгляд на его губы и во рту пересохло. – Но придется дождаться вечера.
- Мне уже стоит беспокоиться? – Она вскинула брови, продолжая бесстыдно глазеть на лицо Милославского.
- Боюсь, беспокоиться придется мне.
Их губы соприкоснулись. Девушка выдохнула, утопая в блаженной ласке, обнимая Стаса за шею. Ей было хорошо рядом с ним. Возбуждение снова ворвалось в тело девушки, и она углубила поцелуй. Стас хмыкнул, развязывая пояс халата. Эта ткань ему уже изрядно надоела за утро.
- Не рви его, - хмыкнула в губы Сенечка. – Он мне нравился.
- А мне нравится видеть тебя без одежды, - порывисто ответил Стас, скидывая шелковую ткань с её хрупких плеч. Он провел кончиками пальцев по коже девушки, прокладывая дорожку от изящной лебединой шеи вниз к кончикам её пальцев. Их пальцы переплелись, и сердце Ясении сжалось. Простое движение, которое о многом говорило. Милославский коснулся губами тыльную сторону её ладони, не отводя своего взгляда с лица той, которая снилась ему много месяцев.
Знал ли год назад Стас Милославский, что влюбится в эту крошку? Определенно нет. Он жаждал каждую красавицу, попадавшуюся ему на пути, и получал её. Ясения казалась для него божеством, сошедшей с небес в его темную, покрытую шрамами жизнь. Она смогла одной улыбкой украсть его черствое сердце. Смогла раскрыть его глаза на мир и ощутить бескорыстную доброту на себе.
Да, Милославский понимал, что она предназначалась ему изначально. Он не рассматривал её, как нечто большее, чем трофейная жена, но сейчас, когда его руки скользили по разгоряченному телу, а её губы приоткрывались, издавая сладкие стоны, Стас терял голову. Он чувствовал себя пьяным, несмотря на то, что в его организме не было алкоголя. Смятые простыни, жалобное поскрипывание ножек дивана о паркет, прерывистое дыхание и едва сдерживаемое желание закричать от удовольствия, - яркие первые эмоции парня. Он был бабником, но ещё ни одна женщина не заставляла его подниматься так высоко. Ясения смогла, и это радовало и пугало Станислава до безумия.
Девушка упала головой на подушку, издавая сладостные звуки, хватаясь руками за плечи Стаса. Он был нежен, медлителен, словно пытался запомнить это мгновение с ней на всю жизнь. Их переплетенные руки, которые он поднял на головой Сенечки, жаркие глубокие поцелуи и горячее дыхание. Пристальные взгляды глаза в глаза, отзывчивость и покорность тела Лукояновой, нарочитое блаженство от ощущения, что она в полной власти Милославского. Если бы он был художником, то первая его картина была именно этой сцены. Интимное волшебство царило вокруг пары. Звуки смешались, руки, казалось, были везде, губы горели от поначалу нежных, но в последствии грубых и жадных поцелуев. Девушка в порыве укусила Стаса в шею, оставляя отметины от зубов. Милославский усмехнулся, коснулся пальцами груди девушки и ускорился. Спустя несколько мгновений яркая вспышка ослепила молодых людей. Станислав рухнул на простыни рядом с тяжело дышавшей Сенечкой, не переставая любоваться её растрепанными волосами, раскрасневшимися щеками и заплывшими туманом голубыми глазами. Они были кристально голубыми, как безоблачное небо в жаркий летний день.
- Что бы ни произошло потом, хочу запомнить тебя такой, какая ты сейчас, - гладя пальцами скулы девушки, прошептал парень. В его голову снова ворвалась мысль о проделках его горе отца.
- А что может произойти? – Ловя его взгляд, наивно спросила Ясения.
- Ничего, - он улыбнулся. Его губы снова нашли мягкие и уставшие губы девушки. – Ты – моя, а это главное.
«Ты – моя», - Стас хмыкнул, несколько раз проматывая эту фразу в своей голове.
Глава 30
Когда улицы Лондона полностью стали освещены уличными фонарями, Стас снова постучался в квартиру девушки. Сенечка привела себя в порядок, чувствуя, как её сердце скачет, словно скакуны на гонках. По дому девушка толи порхала, как бабочка, толи плыла, как яхта в море. Открыв входную дверь, она увидела одетого в спортивный костюм парня. Он улыбался ей, рассматривая воздушное белое платьице, полол которого едва доходил до колен. Его взгляд остановился на декольте буквой «П», и в зеленых глазах вспыхнул огонь. Ясения покраснела, вспоминая прошлые утехи. Они переступили опасную черту, и теперь ей придется принимать этого парня не как друга, учиться владеть своими эмоциями.
- Ты прекрасна, - произнёс Стас, заходя в квартиру. – Но туда, куда мы сейчас пойдём, нужен спортивный костюм.