- Только не говорите! – Предупредил молодой бармен. – А то не сбудется.
Ясения задула свечи под громкие аплодисменты. Она пожелала сотрудникам легкой работы, раздала всем присутствующим без исключения по кусочку торта. Когда молодые люди остались наедине, Ясения пристально всматривалась в красивое лицо парня, чувствуя его руки на свет шее. Он знал, - шея, слабая зона девушки. Она таяла, когда к ней прикасались. Хотя от качаний Стаса она сходила с ума, и неважно, где были его руки в этот момент.
- О чем думаешь? – Тихо спросил он.
- О желании. – Ответила Сенька. Её глаза блестели от чувств, переполнявших ее. Грешно быть настолько окрыленной, но так приятно. – Я загадала то, о чем задумывалась раньше.
- Не говори, - указательный палец коснулся ее губ.
Ребята какое-то время провели в компании друг друга, бросаясь колкими фразочками, как привыкли, несмотря на то, что их глаза теперь светились одинаково. Они испытывали счастье под кожей. Это была приятная волна наслаждения, как будто по ней водили шелком. Вокруг них то появлялись, то исчезали постояльцы. Многие бросали заинтересованные взгляды на пару, кто-то улыбался, кто-то закатывал глаза в пренебрежении. Очевидно, их счастливые лица казались кому-то кислым лимоном.
Но их идиллию разрушили. Спустя пару часов милой беседы в стенах отеля прогремел громкий бас Сергея, прислуга зарокотала, а администраторы вытянулись по струнке. Стас обернулся и встретился взглядом с главой семьи Лунояновых. Отец одарил его предостерегающим взглядом и рука Милославского тут же нашла свою коленку. Ясения хмыкнула.
- Здравствуй, папа, - сказала девушка, поднимаясь со стула.
Сергей кивнул всем в знак приветствия. Он широкими шагами отмерил расстояние между ним и дочерью и сжал в своих медвежьих отеческих объятиях Сенечку. Девушка пискнула и захохотала.
- Моя любимая именинница! – Сергей чмокнул в макушку дочь и отпустил.
Он уселся на свободный стул за их столом, а официанты ему тут же принесли наполненный бронзовой жидкостью стеклянный стакан. Отец всегда выпивал виски по приезду. Лукоянов поблагодарил молодого парня и снова обратил свой взор на дочь. Стас хотел превратиться в моль. Он испытывал лютый дискомфорт рядом с Сергеем не столько из-за Ясении, сколько из-за нахлынувших воспоминаний от рассказала отца. Сергей взглянул на парня. Он долго всматривался в его бледное лицо, а потом широко улыбнулся и похлопал по плечу Милославского.
- Расслабься, Стас. Есть я тебя не собираюсь, - он исподлобья взглянул на Стаса, его улыбка приняла зловещий вид. Ясения захохотала. – Пока что.
- Папа! – Девушка откинулась на спинку стула, запрокидывая голову. Она так весело смеялась, что парень понял, Сергей не собирается отрывать его голову. По крайней мере, пока. – Не пугай Стаса.
- Ну-с, молодые люди, потрудитесь объяснить мне, что тут происходит?
- Не строй из себя обиженного мужчину, папочка, - Сенечка облокотилась на локти корпусом и взглянула на отца. Её веселей взгляд сменился на острый серьезный, в точности, как у её отца. – Начнем с того, что это было твоим давним желанием, разве нет?
- Я ничего не имею против, Ясения. – Сдержанный командный тон Сергея не напугал дочь, даже то, что он называл девушку полным именем ни капли не смутило её. – Только вам не кажется, что вы торопитесь?
- Мы не торопимся, папа. В том-то и дело. Мы проживаем жизнь, лето и время вдали от дома.
- Но вы живете в одном номере, - ревность отца взыграла. Сергей нахмурил свои густые брови. Его широкая ладонь лежала на бедре, и вдали от глаз молодых людей он со злостью сжимал и разжимал её.
- Мы взрослые люди. – Ответила Сенечка, отвечая на гневный взгляд отца таким же гневным взглядом. Её утомлял этот разговор, но хотела девушка этого или нет, он должен был состояться.
- Ты ещё ребенок, Ясения. – Леденящий взгляд Сергея упал на взволнованного Милославского. Когда их глаза встретились, парень вздрогнул. – А ты что молчишь? У тебя-то как раз-таки возраст, чтобы жениться.
- У нас с Ясенией все серьезно, Сергей Геннадьевич. Я её люблю, и отпускать не собираюсь.