- Я и не знал. Я видел, что ты влюблен. Когда ты впервые появился на пороге нашего дома, твои глаза горели, но скорее самомнением и ожиданием неизбежного приза. Ты, может, и был уже влюблен, но ещё не понимал этого. Но когда ты сидел на лавочке в горах и с наслаждением смотрел на Ясению, тогда то я увидел ту самую искорку, которую ощутил много лет назад сам. Любовь, мальчик мой, находит нас без нашего на то желания и приходит всегда в нужное время.
- Ты любите Розу? – Спросил Стас. Он наивности вопроса, Лукоянов захохотал.
- Конечно. Роза – моя жена, моя душа и поддержка. Как я могу не любить эту женщину?
- Тогда как вы смогли простить её?
- Предательство не прощается, - его взгляд метнулся на жену. Женщина обернулась на мужа и помахала ему рукой. – Но иногда любовь к человеку сильнее любых других чувств. Не бывает идеальных людей, идеальных отношений, и это надо понимать.
- Вы живете с этой мыслью до сих пор, - подытожил Стас. – Разве это не разъедает вас изнутри?
- Когда ты в браке двадцать с лишнем лет, эмоции не являются главной частью отношений. К тому же, моя жена была, есть и будет для меня честной и чистой женщиной. Я видел, как ей было тяжело, как она себя мучила и как съедала.
Больше Сергей ничего не говорил, а Милославский не спрашивал. Стас наблюдал с легкой улыбкой за танцующей Ясенией и чувствовал, как внутри него огромный шар любви разгорался все сильнее, согревая грудь. Станислав улыбался тепло, видя ответную искреннюю улыбку в ответ. Девушка махала рукой в ответ.
Вечер приближался к поздней ночи. Вокруг отеля во всю горели фонари, музыка продолжала оглушать посетителей, наперевес смеху. Олег отлучился поговорить по телефону, Лукоянов тоже куда-то запропастился. Роза донимала дочь расспросами о Стасе, а Марина положила голову на плечо сына, чувствуя титаническую усталость. Пора было расходиться, но никому не хотелось, чтобы вечер заканчивался. На мгновение Стас даже забыл о прегрешении перед возлюбленной.
- Как ты, сынок? – впервые за долгие недели спросила мать.
- Как будто меня медленно топят, - тихо ответил Милославский, разглядывая собственные ладони. – Счастлив, но в тоже время обездолен.
- Ты не обездолен, - воспротивилась мать. – У тебя есть все, чтобы твоя душа не пожелала. Даже девушку, которая тебе нравилась заполучил.
- Ненадолго. – Словно жуя горький перец, отозвался сын, бросая печальный взгляд на мать. – Ты сама это знаешь.
- Я не должна этого говорить, но что если все рассказать Ясении? Ты любишь эту девушку?
- Безумно, - вздохнул Стас.
- Дети не должны отвечать за своих родителей. Ни ты, ни Сенька не должны страдать.
Стас взглянул снова на мать, его бровь вопросительно изогнулась. Голова Марины продолжала покоиться на плече сына, пальцы теребили подол платья, а глаза оставались закрытыми. Женщина была пьяна. Глядя сверху вниз на мать, Милославский ощутил грусть и усталость, - словно эмоции женщины передалось и ему. Марина вымоталась вечным преследователем своей цели мужа, она жаждала спокойствия и обычной городской жизни. Она знала, её семья никогда не будет бедствовать, ведь Олег хороший предприниматель. Она много раз пыталась вразумить мужчину. Так же много, сколько рыдала ночами в подушку от безысходности. А плакала она каждую ночь.
- Пойдём, я отведу тебя в номер? – Осторожно подняв женщину, Стас повел её к лифту. Поймав обеспокоенный взгляд любимой, он лишь улыбнулся, девушка ответила ему тем же.
Марина рухнула на кровать в позе звезды. Её лицо бесстрастно наблюдала за своим отражением на потолке, и парень уже решил, что она засыпает, как губы женщины скривились и из глаз рекой полились слёзы. Грудь разразило воем. Стас напугался. Он склонился над Мариной, пытаясь её привести в чувства, но тщетно. Женщина вцепилась своими острыми ногтями в плечи сына. Её глаза такие же зеленые, какими обладал её сын, смотрели в окно, видя лишь яркие разводы. Стас бережно обнимал мать, гладил ладонью по спине, совершенно не понимая, как себя вести.
- Тридцать лет, с момента смерти его матери, я пытаюсь вразумить Олега. Тридцать лет. Больше нет сил.
- Все образуется, - говорил несусветную чушь Стас, прекрасно понимая, что Олег никогда не отступиться от своего.
- Нет, - замотала головой женщина. – С годами он стал только злее. Я держалась за ту любовь, которая была давным-давно, но больше так не могу.