- С самого начала отец хотел, чтобы я женился на тебе. Чтобы присвоил ваш бизнес себе. Чтобы оставил с голой задницей Сергея.
- То есть, - она отшатнулась, найдя опору в спинке стула, почему-то стоявшего посреди номера. – Ты был со мной…
- Нет! – Зарычал он, снова делая шаг к ней, но Ясения не позволила. Она задыхалась, чувствуя, как тошнота поднималась все выше. Было плохо. Кожа худела ещё сильнее от этого чертового платья, которое она несколькими часами раньше считала счастливым. – Все, что было между нами не было игрой! Поверь мне!
- Знаешь, - Сенечка хмыкнула, даже не заметив, как слёзы прокладывали дсоленую дорожки по щекам. – Поверить в плохое горазде проще, чем в хорошее.
- Поэтому ты так долго не могла поверить, что я изменился? – С надеждой спросил Стас. Его легкие горели, сердце билось так часто, словно он пробежал кросс.
- А изменился ли? – Мир замер. Пульс бился в ушах, и парень перестал слышать все вокруг. Она ему не верила. Не верила его мольбам и признанию. – Знаешь, почему я тебе не верю? Потому что все это, - она обвела пальцем номер, заставляя вспомнить прожитые с ним бок о бок дни, - оказалась мерзкой ложью. Я не верю, потому что ты предупреждал меня, а я не хотела даже вдаваться в подробности. Я сама это допустила.
- Я заставлю отца прекратить! Родители разводятся, он останется один и у него не будет поддержки. – Сказал Стас, на что Ясения лишь зло усмехнулась.
- Делай что хочешь, - она подала плечами. – Но сейчас оставь меня одну. Я устала.
- Сенька…
- Стас, все кончено. Я слышать не хочу ничего, я знать тебя не хочу! Стаса Милославского в моей жизни больше нет!
- Не говори так, - он все-таки умудрился приблизиться к ней так близко, что её горячее дыхание обжигало его шею. – Не смей!
- Раньше я любила каждый месяц, проведенный с тобой, - прошептала она. – Теперь же ненавижу. Уходи.
Стас ушел. Опустив, словно веревки, свои руки, склонив тяжелую голову, он перешагнул порог когда-то их совместного номера. Куда ему было идти? Он за один вечер превратился в бездомного щенка, лишенного любви и надежды.
Девушка рухнула на широкую кровать, слыша запахи цветов и громко зарыдала. Она рвала на себе атласную ткань красного, как её кровоточаящая рана, цвета. Её сердце рвалось из груди, разум метался в надежде, что Стас ещё вернётся, что он вновь попросит у неё прощения. Она не хотела, но ждала его. Ждала, потому что поверила его словам, верила его взгляду. То судно, на котором плавала их любовь, все ещё держалось на плаву. Надежда ещё жила.
Но Стас не пришел. Ни в ту злосчастную ночь, ни на следующий день. Он уехал из отеля, как сказал персонал, в тот же миг, как девушка выставила его за дверь. Без вещей и денег. Хотя, она не имела права его жалеть, на его счету покоилась немалая сумма её отца. Несмотря на это, Ясения жалела парня. Она, словно ищейка, рыскала по-твоему Сочи, но так и не нашла. Мир стал безликим. Яркие зеленые пальмы и камни уже не были такими насыщенными, как несколькими днями ранее. Отдыхающие в отеле только раздражали девушку своими счастливыми улыбками. А ещё больше её раздражало, что она перестала слышать голос Стаса, который будил её легкой хрипотцой, что отец снова оберегая дочь, не рассказывал подробности своего расследования, хотя и обязан был. Но девушка не давила на отца, она все ещё тешила себя надеждой, что однажды к ней явиться её чернокрылый ангел на порог. Глупо, наивно, и так по-детски.
Отдых в Сочи завершился к концу недели. Был конец августа, куратор в Лондонском университете звонил по несколько раз на дню, приглашая девушку на вводную беседу. Рядом с институтом находился кампус для приезжих студентов, и Ясения решительно заявила перед отъездом отцу, что намерена жить там.
Сертябрь наступил скоро, зеленые листья на деревьях пожелтели и слетали с ветвей, как птенцы вылетали из гнезд. Одиночество тяготило девушку, и в какой-то момент подтолкнуло её к тому самому треку, где когда-то она восстала из пепла вместе со Стасом. Она больше не боялась мотоциклы, потому что знала, - груда железа не подложит тебе свинью, как это могут сделать люди. Она боялась людей, доверяла лишь Метту, который много раз прикрывал её зад, соперникам на треке, которые не скрывали свою неприязнь к девушке и себе. Себе она стала доверять куда больше остальных. Она оказалась одна в чужой стране, перестав созваниваться с родными и друзьями.