- Какой ты была, такой ты и остаешься, Лукоянова, - пробубнила она своему отражению. – Глупая, наивная дурочка.
Злость обуяла тело. Она ударила кулаком по раковине и скривилась от боли. Это чувство отрезвило девушку.
- Что же ты творишь, глупая? – Прощептала она.
Вытерев слезы, летая в своих мыслях, ругаясь сама с собой, Ясения вышла из туалета. Она брела к барной стойке и совсем не заметила парня, стоявшего перед ней. Чертыхнувшись, когда её лоб соприкоснулся со спиной парня, она извинилась и хотела поднять на него глаза, но Ден схватил её за руку и поволок на танцпол.
- Хватит киснуть, Кава! – Громко крикнул он, смешно двигаясь. Девушка же было не до смеха. Аромат парфюма въелся в её голову. Она помнила этот запах. Стас. Он здесь? Она развернулась в сторону, где была небольшая авария, но там никого не оказалось. – Кого увидела?
- Призрака. – Прошептала она, чувствуя, как снова стали гореть щеки.
Глава 38
В самолет Ясения не могла зайти сама. Ребята любезно помогли ей, буквально загружая пьяную тушу девушки в салон самолета. Она почти весь полет спала, пуская слюни бедному попутчику на плечо. Временами она даже обнимала его руку, утыкаясь носом, как делала это раньше со Стасом. У неё сложилось впечатление, что это никто иной, как Милославский сидел на соседнем кресле. Ведь кто-то точно так же, как и он, нежно гладил её по голове, оставлял нежные поцелуи на тыльной стороне ладони и щеках. Она слышала аромат его парфюма. Но её ждало разочарование. Это был всего лишь сон. На соседнем кресле по окончанию полета оказался пожилой мужчина, который годился ей в дедушки. Она испытала стыд, и одна из первых вылетела из самолета. Как оказалось, багажа с ней не было. Лиам написал, что они пришли в кампус в районе двух часов ночи и времени на сборы не оставалось. Что ж, спасибо, что они хотя бы сумку с документами отдали девушке.
На выходе из терминала девушку уже ждали родные. Отец широко улыбался, но Ясения заметила, как его голова совсем поседела. Судебные тяжбы с Милославским давались ему тяжело. Роза яростно махала рукой, а Гошка хохотал над помятой Ясенией.
- Пап, ты говорил, что Ясения приедет, но это не моя сестра. Это какой-то шотландский скотч.
- Да, дочка, почему от тебя пахнем перегаром? – Нахмурился отец. – Если бы не твои хорошие оценки в университете, я бы подумал, что ты во все тяжкие пошла.
- Мы с друзьями вчера решили посидеть в баре. – Ответила девушка, все ещё будучи красной от неловкой ситуации на борту самолета.
- А где твой багаж?
- Зачем мне багаж? – Чувствуя себя последней пьяницей, демонстративно возмутилась Сенечка. – Я же домой прилетела.
- А подарки? – Назмурился брат.
- Лучший ваш подарок – это я! – Она встала на носочки, распахивая руки.
- Так себе подарок, если честно, - Скривился брат. Сестра обняла его за плечи, портя прическу. Тот пытался вырваться, ругался на неё, но шея Гошки была прижата мертвой хваткой. – Ты качаться начала что ли? Сильнейшая какая!
- Немного.
- Дети, поехали домой. Бабушка нас ждёт.
Пока девушка не очутилась в родном городе, она и не подозревала, что жутко скучала по улицам, по скверной погоде и людям. Её голова гудела от веселых проводов, кожа под сердцем зудела, напоминая о татуировке, но это не мешало Сенечке любоваться на первый взгляд обычными серыми зданиями, украшениями, которые она видела из года в год. Она заслушивалась голосами прохожих на родном языке и улыбалась. Впервые за долгое время её лицо озарила искренняя улыбка.
На телефон девушки пришло сообщение. Лиам прислал фотографию, где он держит в руках фужер с шампанским, очевидно, поправляя свое здоровье после ведра текилы, на голове его рождественская шапка. «С Рождеством, Кава!», - написано было под фото. Девушка улыбнулась, увидев радостного друга. Она сфотографировала себя и отправила ему в ответ. «У кого-то Рождество, а кто-то ещё даже не доехал до дома», - писала она. -«Не помню, как оказалась в самолете».