Двери зала отворились. Свет ударил в глаза девушки, и первым кого она увидела, оказался Стас. Он сидел напротив двери. Его лицо было безразличным, зеленые глаза устало водили по стенам зала, но когда он заметил Ясению, когда их глаза встретились, его спина выпрямилась. Взгляд из острого и колючего превратился в нежный. Он по прежнему смотрел на неё так, что её ноги подкашивались.
- Ваша честь, главный свидетель.
- Прошу, - судья был пожилым мужчиной, взглядом напоминающим Понтий Пилата. Она прошла мимо свидетелей, отца и Олега, сидящих по разные стороны зала. Вот это чувство, - кожа начинала худеть, а место, где была выгравирована память о её любви, обжигала сильнее языков пламени. Стас наблюдал за ней во все глаза. Но вскоре он перестанет смотреть на неё вовсе. Ведь Сенечка пришла сюда ради того, чтобы посадить за решетку главного виновника. Она знала, что после того, как Олег начнёт наблюдать за свободой вкось решетку, Стас возненавидит его. Даже если он не любил отца, даже если его отец принес ему много боли. Он был, есть и остаётся его кровью. – Представьтесь, пожалуйста.
- Лукоянова Ясения Сергеевна. – Голос на удивление не дрожал, хотя дрожало тело.
- Кем вы являетесь истцу?
- Дочь.
- Вы клянетесь говорить только правду в зале заседания суда?
- Клянусь, ваша честь. – Рука девушки лежала на конституции.
- Расскажите, что вы знаете о краже двадцати пяти миллионы рублей со счета вашего отца, Ясения.
- Это я рассказала истцу о причастности Олега к краже. Я стала свидетелем признания Олега. – Позади судьи была стена из лакированных деревянных панелей. Чуть правее от него стеклянная дверь, которая отражала позади сидящих людей. Её глаза встретились с глазами Стаса, который ерзал на стуле и безотрывно наблюдал за девушкой. – Они дрались. – Ясения сглотнула. – И в порыве драки Стас сказал, что Олег вор. Как оказалось, правда.
- Выходит, Стас Милославский тоже знал, что его отец вор?
- Получается, что так. Не думаю, что он покрывал его, но факт остаётся фактом.
- Стас Милославский, встаньте.
Парень поднялся. В безмолвном порыве, девушка обернулась. Она видела колючий взгляд, но в нём не было ненависти к ней. Словно, он ожидал такого исхода событий.
- Вы подтверждаете, что бы осведомлены о деяниях вашего отца?
- Да, ваша честь. Я знал, и долгое время пытался вразумить его. И исправить ситуацию.
Судья взглянул на дело, лежавшее перед его носом. Его лицо было бесстрастным, но на лице было что-то похожее на полуулыбку.
- Вы переводили деньги истца на счет его дочери?
- Да, ваша честь. Счет Сергея был под сильной защитой, и оказалось проще вернуть украденные деньги его дочери.
- Почему не заявили в полицию? Вы знаете, что вам тоже грозит наказание за утайку преступления?
- Думал, что ответчик одумается.
- Как выпросили доступ к счету Ясении?
- Мы встречались. Как-то ночью я зашел в её приложение, записал номер счета.
- Вы подтверждаете, что бы в отношениях с сыном ответчика? – Спросил судья.
- Да, ваша честь. – Ясения кивнула.
- Ваша честь, - Адвокат Сергея поднялся со стула, - Смею заметить, по показаниям свидетеля, Олег рассчитывал на брак их детей, дабы присвоить себе многомиллионный бизнес истца.
Судья поднял глаза на Стаса. Он прикрыл веки, пытаясь совладать с эмоциями. Кувшин был полон, и уже вот-вот содержимое готовилось вылиться через край.
- Вы подтверждаете этот факт?
- Да, ваша честь. Отец и правда склонял меня к браку с Ясенией ещё задолго до того, как мы стали встречаться. Но наши отношения не были фикцией.
Эти слова были сказаны на судье, а Ясении. Он до сих пор пытался уверовать её в том, что любил. До сих пор любил. До хруста костей, до удушья. Сейчас стоя в зале суда, он не слышал ничего, кроме её голоса и духов. Это были все те же ванильные нотки, которые сладким ароматом проникали внутрь парня. Его тело противилось находится так далеко от неё. Он смотрел на девушку в деловом костюме и видел, как расставание сказалось на ней. Она была в отличной форме, но плечи были опущены так, словно невыносимо тяжело держать тяжелое бремя, большие голубые глаза впали. Но казалось, что это не единственные её изменения.