Пока Стас исподтишка наблюдал за раздосадованной Ясенией, девушка неспешно прошла к кассе, послушно встала в очередь к той женщине, куда положили её апельсины. Вернее, не её, а чокнутого Стаса, который непонятно по каким причинам оказался с ней в одном месте и в одно время. Она разглядывала полки возле кассы с разными вкусностями, удерживая себя, чтобы не купить отраву для её кожи, - у девушки с детства была битва с шоколадом. Она его поглощала, а тот, в свою очередь, оставлял белые бляшки на её теле. Кто-то втиснулся между ней и мужчиной с наполненной до краев корзиной, который стоял впереди.
- Молодой человек! – Возмущённо произнесла она. Почему этот день был таким скверным с самого утра? – Имейте совесть.
- У меня её нет, - знакомый голос распалил спящих бабочек в животе девушки. – Как, в прочем, и сердца.
Парень обернулся, сверкнув зубами и оголяя белоснежные зубы. Елисей набрал целую кучу сладостей, по всей видимости, не оставив остальным покупателем ни конфетки. Ясения прищурилась, хватая его за курку, чуть двигая к себе ближе.
- Ты – борец с аллергией?
- А? – Его взгляд скользнул по сухим приоткрытым губам девушки, снова находя её глаза. Подошла его очередь, но вместо того, чтобы выложить продукты на кассу, он сделал шаг назад и грациозно взмахнув руками, заставил зардеться девушку. – Мадам белоручка, прошу вас.
- Что ты делаешь?
- Иди, со мной долго будут возиться.
Ясения оплатила товар, запихивая артишоки в сумку шоппер. Когда карта коснулась терминала, кассирша вдруг опомнилась. Она потянулась за апельсинами, заставляя девушку сжать челюсть.
- Это тоже ваше.
- Не моё. – Насупилась названная мадам белоручка. – Но вы мне их присвоили.
- Я оплачу, - вступился Елисей. – Пробейте их в мой чек.
- Не надо, мистер всезнайка, - прошептала она. – Один придурок из рассыпал, а все спихнули на меня.
- Я покупаю шоколадки соседским детям. Захвачу и апельсины.
- Но…
Елисей больше не стал слушать препирательства подруги. Он оплатил свои продукты и с большими пакетами подошел к ожидающей его Ясении. Девушка прислонилась к холодной стене, прижимая к груди шоппер.
- Зачем ты купил их? – Немного грубо спросила Сенечка. – Я не из-за отсутствия денег отказывалась это делать. Из принципа.
- Ты из принципа начала бы конфликтовать с персоналом, а я просто сгладил углы. В чем проблема?
И в самом деле, чего это она взъелась на Елисея, который хотел просто поступить как лучше? Она же с самого утра только о нём и думала, а встретившись с ним воочию лицом к лицу, начала нападать.
- Прости, - вздохнула Ясения, пряча глаза. – Сама не знаю, что на меня нашло.
- Мадам белоручка оказалась борцом за справедливость? – Он чуть подтолкнул её к выходу. – Как ты здесь оказалась?
- Мама отправила за артишоками. Сегодня к нам на ужин придут важные гости.
- Ты где-то поблизости живешь? – Несмотря на пакеты, Елисей открыл дверь торгового центра, выпуская девушку навстречу холодному воздуху.
- На малой Рублевке, - просто ответила она, вспомнив, как её поселок прозвал парень. Елисей не удивился, не погрустнел, он остался таким же, каким и был до её вопроса. Это обрадовало Ясению, ведь обычно после этого на неё обрушивались вопросы, касающиеся заработка её родителей.
- Я так и думал.
- И что меня выдало? – Поинтересовалась девушка, из-за плеча бросая на него быстрый взгляд.
- Машина, твоя вчерашняя брезгливость, взгляд.
- Первый пункт допускаем, брезгливость – дело привычки. Взгляд?
- Да, взгляд. Ты с безразличием смотришь на ценники, на других людей, кстати, тоже.
- Неправда.
- Правда.
- Нет!
- Ага.
- Между прочим, все, что ты перечислил, не имеет никакого отношения к социальному статусу.
Ясения расставила руки в боки, с вызовом глядя на собеседника. Елисей подшучивал над ней, а та легко велась на провокации. Положив в багажник родительской машины пакеты, парень развернулся к девушке, щелкнул костяшками пальцев на её курносому носу и улыбнулся.