Машина Сенечки припаркована была прямо у входа в здание офиса. Девушка копошилась в планшете, выискивая подходящий вариант для рекламы, как в её стекло постучали. Она подняла голову и встретилась с улыбающимся лицом Дмитрия. Ей пришлось выйти из укрытия.
- Неужели вы меня теперь караулите? – Пошутил Дмитрий, и Ясения подарила ему улыбку.
- Если вы не забыли, то мой гений братец проходит практику в вашей фирме. Жду, когда он выйдет.
- Совмещаете работу и отдых? – Дмитрий примоститься к машине девушки, сунув руки в карманы черных брюк.
- Пытаюсь отдохнуть, но работа не дремлет. – Пожала плечами девушка, продолжая улыбаться мужчине.
- Как проверка? Все прошло удачно?
- Да, пришлось немного приложить усилий для решения некоторых вопросов, - Сенечка не сдала рассказывать подробности её расследования. – Но в итоге все прошло хорошо. Руслан подыскивает себе новую работу, а отец ищет нового управляющего.
- Зачем же так жестоко с парнем? – Удивился Дмитрий.
- Он плохо выполнял свою работу. – Деловито отозвалась девушка. – Ну а теперь, по вашей милости, - с укором произнесла Сенечка, - я разыскиваю хорошо рекламщика, но попадаются одни шарлатаны.
- У вас такая огромная сеть, неужели Сергей никогда не пользовался связями с общественностью?
- Мой папа не из тех, кто считает, что бренд нужно рекламировать. А «Лукоянофф» - это бренд.
- Звучит пафосно, - чуть сморщился Дмитрий. Ясения захохотала.
- Я уже это слышала. Но это так и есть. Мы прошли через огонь и воду.
Дмитрий оттолкнулся от машины. Он обвел взглядом девушку, протянул ей ладонь и предложил попить кофе в кафе, которое находилось прямо через дорогу от офиса. Ясения согласилась. Все равно Гошу ждать ей ещё как минимум сорок минут.
Они сидели в небольшом уютном кафе, пили кофе и болтали. Оказалось, что Дмитрий знал не только Стаса, но и Елисея и Лизу. Ностальгия проникла вглубь девушки, и на загрустила. Её юность выдалась насыщенной и яркой, которая затронула, как тело, так и душу. Панов, видя, что тебя о ребятах была для неё не самой приятной, коснулся её ладони и предложил перевести тему. Они продолжали беседовать на разные темы. Сенечка спрашивала о пути становления их фирмы, а сама рассказывала о годах учебы в Англии. Она показала ему свой первый мотоцикл, рассказывала байки о студенческих годах, в ответ на которые Дима, как он попросил её называть впредь, весело хохотал.
- А ты, оказывается, бунтарка. – Сделал заключение Дима. Ясения лишь закатила глаза.
- Я? – Она издала смешок. – Я тебя умоляю. Когда отец прилетел в Лондон и не застал меня в кампусе, я думала умру. В этот день я ещё тогда пострадала на гонках, и Лиам вносил меня в комнату буквально на руках. – Она снова захохотала. – Представь эту ситуацию: меня вносят в комнату на руках парень, позади него заходят ещё два бугая и видят разъяренного мужчину и жутко испуганную соседку по комнате. Тогда моего папу напугались даже сильные двухметровые баскетболисты.
- А Лиам это… - Дима замялся. – Извини, если это личное.
- Лиам – мой очень хороший друг, - спокойно ответила Ясения. Она почему-то за разговором с Пановым была открытой и слишкомболтливой, что не укрылось от её глаз. Но мужчина ей нравился. Он был легким на подъем, простым и безопасным. – Мы познакомились на первом курсе, так и общаемся до сих пор.
- Столько лет дружбы и ни у кого из вас не возникало желания перейти куда-то дальше?
- Зачем? – Вопросом на вопрос ответила девушка. Она взглянула поверх плеча Дмитрия и заметила вошедшего в кафе Стаса. Он шел с высокой девушкой, волосы которой напоминали пламя. В голубых глазах, как безоблачное небо, появлялись тучи. – Мне пора, Дим, - нарочно громко она произнесла его имя. Поднялась со стула и коснулась его плеча. – Увидимся ещё.
- До встречи, - ничего не понимающий Панов улыбнулся девушке.
Ясения вышла из кафе, не удосужившись взглянуть на Милославского, который, в свою очередь, прожигал дыру на спине Сенечки. Его попутчица разглядывала меню, и что-то спрашивала Стаса, но тот её не слышал. Когда силуэт Ясении скрылся за стеклянной дверью, над которой висели колокольчики, Милославский обратил внимание на Панова. Его взгляд вряд ли был похож на дружелюбный.