Ясения села в свою машину как раз в тот момент, когда из здания офиса вышел Гоша. Брат, будучи веселым и довольным своей работой, сел в машину к девушке и тут же нахмурился. На теле девушки можно было жарить яйца. Она была вся красная, из ушей вот-вот пойдет пар. Она буравила взглядом кафе, из окна которого девушка могла заметить, что Стас о чем-то разговаривал с Дмитрием, потом посмотрел на спутницу и подарил ей улыбку. Мерзавец! Зачем только Сенечка дала слабину и поговорила с ним утром.
- Что с тобой? – Спросил брат.
- Явление Милославского народу, - заводя мотор, произнесла девушка. Она с визгом тронулась с места, привлекая внимание мужчин из кафе.
Стас злился на Диму. Он видел, как те весело хохотали ещё на улице. Елизавета была секретарем инвестора, и ему пришлось ждать мужчину в её компании. Дима знал об этом, и обещал подоспеть, как эта шишка подойдет, но встретились они несколькими минутами ранее. Увидев улыбчивую Сенечку в компании друга внутри него вспыхнуло чувство, которое покинуло его давно. Это была ревность. Конечно, Стас давно смирился с мыслью, что за пять лет она могла быть с любым, но думать об этом и видеть собственными глазами, разное дело.
Ясения же разогналась до ста двадцати километров в час. Она включила музыку на полную громкость, не слыша попыток брата уговорить девушку сбавить скорость. Она была зла. Так зла, что хотела вцепиться ему в горло в том самом кафе. Хотя к чему была вся эта ярость? Кто они теперь друг другу? Никто. За эти пять лет у него могло быть полно девушек. Все эти года она старалась об этом не думать, а увидев сегодня его в компании такой красавицы, её сердце заныло, а на глаза опустилась пелена. Нет, хорошо, что она ушла раньше, чем её ярость выплеснулась наружу.
- Ты можешь сказать, что случилось?
- Я ждала тебя и болтала в кафе напротив с Димой.
- Кто такой Дима? – Нахмурился брат.
- Панов. Начальник твой.
- А с каких пор он «Дима»? – Удивился Гошка.
- С сегодняшнего дня. Мы просто болтали, Гош. – Ясения вздохнула и сбавила скорость. Она начала успокаиваться. – Потом зашел Стас в компании девушки, и я вспылила и ушла.
- Ты все ещё любишь его? – Спросил брат, и Ясения почему-то разозлилась.
- С чего бы это? – Вырвалось у неё. Шторм в глазах усиливался.
- Может, потому что ты сейчас меня сожрешь вместо этого Стаса, а? – Иронично Гошка изобразил, как его душат, и Сенечка хохотнула.
- Ладно, прости. Не будем об этом хорошо?
- Забыли. Мы же в парк Горького хотели, - спохватился брат, видя, как Сенечка резко оказалась на МКАДе.
- Черт! Ладно, развернемся там.
Ребята в горем напополам все же добрались до парка. Они катались на колесе обозрения, фотографировали друг друга и смеялись. В компании брата Ясения успокоилась. Её лицо перестало быть пунцовым от злости, и теперь красовалась улыбка счастливого ребёнка. За проведенные две недели в Москве ей удалось погулять по дневному городу только сегодня.
- Ну что, чемпионка, - заговорил брат, доедая свое шоколадное мороженое. – Когда у тебя следующая гонка?
- Ты мне с начала скажи, почему папа знает, что я хочу приобрести байк, - сощурилась Сенечка. – Когда ты у нас Павликом Морозовым стал?
- Отец начал спрашивать, как у нас здесь дела, я рассказал, что ты днями и ночами копошишься в бумагах. – Вздохнул брат. – Сказал, было бы здорово, если бы тебя за твои труды вознаградили.
- А ты в курсе, что благими намерениями выложена дорога в ад, Гошенька?
- Отец сам догадался, что ты хочешь мотоцикл.
- Я ни единому слову твоему не верю, братик. Но, так как я не ты, я могу позвать тебя с собой сегодня на гонки. Я, правда, не хотела ехать сегодня, но почему бы теперь не рвануть?
- Отлично!
Глава 46
Уставшие и довольные брат и сестра ввалились в номер ближе к восьми вечера. Девушка приняла душ, нацепила на себя экипировку и вместе братом вышла из отеля. В фойе здания сидел Руслан, который, очевидно, до сих пор прощался с работниками. Девушки плакали, мужчины сочувственно пожимали ему руки. На мгновение ей стало жаль парня, но для тех, кто ради наживы обворовывал Сергея Лукоянова не было места здесь. Гошка нахмурился.